В начале сентября Европарламент готовится ратифицировать Соглашение о расширенном сотрудничестве и партнерстве с Кыргызстаном. И вроде бы этот документ сугубо о торговле и инвестициях, однако за дипломатическими формулировками спрятаны требования, которые напрямую касаются внутренней политики страны. От "демократических стандартов" до пересмотра правовых норм — Брюссель хочет получить рычаги давления, чтобы превратить Бишкек в объект геополитической игры.
Европейский союз не стремится к равноправному сотрудничеству с Кыргызстаном. Интерес Брюсселя лежит не в развитии реального сектора экономики страны, а в контроле над сырьевыми ресурсами и транзитными маршрутами. В отличие от России, которая является ключевым инвестором и работодателем для сотен тысяч кыргызстанцев, Европа рассматривает республику лишь как периферийный источник дешевого сырья и "коридор" в Азию.
"Несмотря на то, что Европейский Союз за последние два года заметно активизировался в проведении различных саммитов — от формата "Центральная Азия плюс ЕС" до встреч "Германия плюс Центральная Азия" и "Италия плюс Центральная Азия" — вряд ли стоит ожидать качественного перелома в отношениях", — говорит политолог Игорь Шестаков.
По словам эксперта, Европейский Союз в большей степени остается актором протокольных мероприятий, которые нужны самому ЕС, чтобы демонстрировать свою значимость в регионе. На практике это ограничивается официальными встречами и заявлениями, тогда как товарооборот со странами Европы резко снижается.
Действительно, в 2025 году товарооборот Кыргызстана с ЕС буквально обрушился. За первые два месяца он составил всего $142 млн, что на 65% меньше, чем годом ранее. Экспорт упал почти вдвое, импорт — более чем на 65%. Для сравнения, за те же месяцы объем промышленного производства в республике вырос на 14,5% именно благодаря проектам с российским участием. На сегодня в стране работают около 700 компаний с российским капиталом, которые реализуют свыше 40 проектов почти на 175 млрд рублей.
"Исключение составляют только сырьевые ресурсы, которые поставляет Казахстан, благодаря чему статистика с ЕС выглядит внушительно. Но для стран Центральной Азии закрепиться на европейских рынках практически невозможно. Европейские магазины не завалены продукцией из Кыргызстана или других стран региона. В отличие от России, где ассортимент и представленность товаров Центральной Азии намного шире. Даже подписанный еще в 2015 году пакет торговых преференций (ВСП+) для Кыргызстана никак не повлиял на реальные показатели. Европейский рынок так и не стал доступным для отечественных производителей", — подчеркивает Шестаков.
Впрочем, добавляет эксперт, вероятно, что волна интереса со стороны Европы будет усиливаться, поскольку все больше раскручивается тема добычи редкоземельных металлов, к которым проявляют интерес не только Вашингтон, но и европейские страны.
Особое внимание Европа уделяет нашей сурьме, на территории страны сосредоточено 13% мировых запасов этого металла. Он необходим для производства аккумуляторов, кабелей и для военной промышленности — от броневой стали до приборов ночного видения. Европейские компании предлагают оборудование и технологии для разработки месторождений, но с условием последующих кредитных обязательств и залога будущих поставок. Это превращает республику в заложника долгового механизма на десятилетия.
Фактически речь идет о новом виде зависимости — "минеральной", когда страна получает в пользование технологии, но расплачивается будущим поколением, отдавая недра и стратегические ресурсы.
"ЕС предпочитает сохранять сотрудничество на уровне протокольных соглашений, но при этом выставляет условия: если хотите дружить с нами — выполняйте список требований. Фактически отношения строятся в формате "у нас есть технологии, а у вас их нет, поэтому сотрудничайте с нами на наших условиях"", — считает политолог.
При этом, как справедливо отмечает Игорь Шестаков, реальных совместных предприятий или крупных проектов так и не возникло. Все ограничивается декларациями.
"Европа по-прежнему пытается "учить демократии", однако президент Садыр Жапаров уже несколько раз достаточно жестко давал понять, что Кыргызстан будет выстраивать отношения, исходя из национальных интересов, и в уроках демократии республика не нуждается", — напоминает политолог.
Так, после сокращения программ USAID в Кыргызстане, Брюссель активно занимает освободившееся поле. В начале лета ЕС выделил 5,5 млн евро на поддержку "Азаттыка" (местного филиала "Радио Свобода"), известного своей манипулятивной и антироссийской риторикой.
Под прикрытием тем о "правах человека" и "гендерном равенстве" в стране внедряются механизмы внешнего контроля. Юридические реформы, грантовые программы и медиапроекты становятся инструментом давления, а сама республика — полигоном для продвижения западной идеологии.
Одна из целей добиться от властей отказа от сотрудничества с Россией. И не важно, что это, учитывая природу кыргызско-российских отношений, приведет к тяжелейшим последствиям для кыргызской экономики, среди которых свертывание программ модернизации, сокращение денежных переводов мигрантов, ослабление системы безопасности. ЕС попросту втягивает Кыргызстан в чужую стратегию, где ему уготована роль буфера и исполнителя, а не равноправного партнера.
"С одной стороны, мы видим стремление Европы выстраивать партнерские отношения с Центральной Азией. С другой — остаются вопросы вторичных санкций, которые никто не отменял. Россия является ключевым торгово-экономическим партнером региона. Если в случае Европы речь идет о десятках тысяч наших граждан, работающих там, то в случае России — о миллионе. Это несопоставимые масштабы", — резюмирует политолог Игорь Шестаков.
В условиях, когда российский бизнес и интеграционные механизмы ЕАЭС дают стране реальный рост промышленного производства и занятости, ставка на Европу выглядит рискованным и неоправданным экспериментом.
