На фоне прошедшей 7 апреля в Вашингтоне церемонии официального запуска Американо-узбекского делового и инвестиционного совета с участием его сопредседателей – главы администрации президента Узбекистана Саиды Мирзиёевой и спецпосланника главы США по Южной и Центральной Азии Серджио Гора прозападные СМИ начали лицемерно воспевать силу и мощь Белого дома.
Речь идет об американских самолетах С-295, которые «проявили» себя в рамках спасательной операции экипажа сбитого Ираном F-15. Мол, при попытке взлёта в провинции Исфахан тяжёлые американские самолеты С-130 застряли в грунте и не смогли набрать скорость, зато срочно подоспевшие три средних транспортника С-295 вывезли пострадавших. Вследствие этого Ташкенту якобы несказанно повезло в том, что он как раз прикупил у Вашингтона четыре аналогичных машины.
Что удивительно: вместо того чтобы признать провал операции США, ввиду которого пришлось экстренно уничтожать самолеты каждый стоимостью 100 млн каждый из-за банальной ошибки лётчиков на земле, не позволившей спецназу улететь с первого раза, в прозападных массмедиа начинается восхваление не вполне грузоподъёмных транспортных средств со слабыми двигателями. Кстати, ещё помнится инцидент соседей, когда в мае 2020 года неисправный военно-транспортный самолет С-295 ВВС Казахстана совершил посадку на брюхо на военном аэродроме в Жетыгене только благодаря мастерству профессионального летчика.
Да и вообще, по оценке ведущих специалистов, у вышеуказанных самолетов отмечаются серьёзные проблемы с надёжностью, что для эксплуатации вдали от заводских центров просто катастрофично. Так, в системе управления есть недостатки программного обеспечения, требующие долгих и дорогих доработок, что крайне губительно для Ташкента, по сути, пока не имеющего серьезной цифровой промышленности, то есть по факту «чёрный ящик» чинить будет некому. Например, чешские ВВС трижды в течение одного 2011 года полностью приземляли парк С-295 из-за отказов оборудования: в одном случае барахлил навигационный кран, в другом – отключался двигатель на земле, были критические ошибки в авионике.
Или же совсем недавно – 9 сентября 2025 года – в аэропорту Фелипе-Анхелес произошла авария CASA С-295М 3201, в 2016 году – инцидент с CASA С-105A Amazonas (С-295М) 2808 в Альто-Алегре, в 2012 году – авария CASA С-295М 7 T-WGF в районе Сент-Жермен-дю-Тил, а в 2008 году – крушение при заходе на посадку в польском Мирославне с гибелью 4 членов экипажа и 16 пассажиров.
Короче говоря, Ташкенту и другим странам ЦА надо учитывать, что самолёты С-295 являются крайне капризными машинами, рассчитанными на равнинные аэродромы, в то время как для ЦА-региона необходимы простота, ремонтопригодность в полевых, в т. ч. горных, условиях и мощность двигателей.
По данным авторитетных экспертов, если ознакомиться с номенклатурой самолетов, которые сейчас стоят на вооружении Узбекистана или того же Казахстана, то очевидно, что они советского / российского производства со всем необходимым сопутствующим оборудованием, техническим обслуживанием, подготовкой лётного состава. Так, у Казахстана имеется возможность закупать вооружения в рамках ОДКБ фактически по внутрироссийским ценам, то есть он может гораздо дешевле обновить свой авиапарк, чем за счет западной техники. А в случае с Узбекистаном можно учитывать фактор его тесных конструктивных отношений в сферах безопасности и других существующих договорённостей с РФ. Здесь лишь остаётся вопрос, насколько Ташкент готов пойти на определённые шаги, помимо других технических и финансовых моментов.
К слову, в области военно-технического сотрудничества с Москвой Ташкент получает ударные вертолеты Ми-35М и «единый самолёт» стран ОДКБ – истребитель Су-З0СМ, превосходящий при выполнении боевых задач иностранные аналоги и способный без труда завоевать превосходство над противником в воздухе и обеспечить безопасное небо над государствами Центральной Азии. Так что не входящий в состав ни одного из военно-политических союзов Узбекистан можно тоже считать достаточно защищённым в условиях территориального нахождения по соседству с Кыргызстаном и Таджикистаном – членами ОДКБ.
В этом контексте не совсем понятно, зачем Ташкенту расширять сотрудничество с США в области обороны и безопасности. В частности, в мае 2024 года в сенате Олий мажлиса Узбекистана был одобрен закон «О ратификации Соглашения между правительством Республики Узбекистан и правительством Соединённых Штатов Америки о мерах защиты секретной военной информации», подписанный в Вашингтоне 9 июня 2023 года. Он охватывает вопросы взаимовыгодного обмена информацией, получения безвозмездной военно-технической помощи, а также проведения учебных занятий по эксплуатации военной техники, что, по мнению узбекистанских властей, позволит значительно повысить обороноспособность страны, в том числе за счёт закупок вооружения у США, за которые будет отвечать американская компания Ecology Mir Group. Между прочим, еще в 2022 году Вашингтон заявил о передаче Узбекистану и Таджикистану 46 военных самолётов и вертолётов, а также направил Ташкенту военные машины Polaris MRZR.
Сфере торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества с США Ташкент придает не менее важное значение. Так, в ходе визита президента Шавката Мирзиёева в США 4-6 ноября 2025 года в рамках саммита «С5+1» было подписано соглашение о вышеназванном Американо-узбекском деловом и инвестиционном совете, который станет «новой платформой для укрепления торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества между двумя странами».
Как отметила в заблокированной в России социальной сети X Саида Мирзиёева, «это площадка, созданная для укрепления связей между предпринимателями наших стран; совет призван обеспечить прочную институциональную основу для совместных деловых амбиций, а итогом встречи стало подписание меморандума о взаимопонимании». Ей вторит и Серджио Гор, с радостью обозначив, что запуск совета знаменует собой «кульминацию невероятного прогресса в нашем партнёрстве за последние несколько месяцев благодаря коммерческой дипломатии; с тех пор, как президент Трамп принял лидеров "С5+1" в Вашингтоне в ноябре, Узбекистан подписал с американскими компаниями сделки на сотни миллионов долларов».
И действительно: Ташкент совсем не мелочился, подписав поистине драконовские соглашения, направленные на обеспечение лёгкого доступа США к месторождениям редкоземельных металлов, на закупку 2 млн тонн соевых бобов, 22 самолета Boeing-787 Dreamliner и малых атомных реакторов на общую сумму 8,5 млрд долларов, а также (о, чудо!) покупку аж 100 тыс. тонн американского хлопка, при том что Узбекистан – один из его крупнейших мировых хлопкопроизводителей.
По мнению прозападных аналитиков, в части соглашения по важнейшим полезным ископаемым интересы двух стран совпадают: Узбекистан сильно нуждается в инвестициях, а Вашингтон испытывает дефицит в критических важных минералах. В РУз же насчитывается порядка 2700 месторождений, почти 100 видов минерального сырья, а общий потенциал оценивается в 3,3 трлн долларов. На самом деле, все это попахивает сырьевой и прочей колонизацией США.
Одновременно с этим Узбекистан является крупнейшим получателем инвестиций из стран евразийского региона. По состоянию на конец первого полугодия 2025 года страна привлекла свыше 10,7 млрд долл. ПИИ, что составляет 22,3% от их общего объема. При этом ключевыми инвесторами являются российские компании: совокупный объем их инвестиций составляет 9,7 млрд долларов – около 90% всех накопленных ПИИ из стран евразийского региона.
Основной объём российских инвестиций составляет 8 млрд долларов и связан с крупными проектами компании ЛУКОЙЛ, включая Кандымский газоперерабатывающий комплекс, разработку месторождений Кандым-Хаузак-Шады и Юго-Западного Гиссара. Среди новых инициатив – разработка газового месторождения Джел компанией «Газпром» (объём накопленных инвестиций – 200 млн долларов, рост на 50 млн долларов с 2023 года) и участие компании «Татнефть» в совместном с китайской компанией CNCEC нефтехимическом проекте TatSinoNavoi, где объём инвестиций к середине 2025 году достиг 171 млн долларов (рост на 32 млн долларов с 2024 года).
Так, может, вместо поиска счастья за океаном, Ташкенту попрочнее завязать связи с участниками Евразийского экономического союза? Очевидно, что вхождение Узбекистана в ЕАЭС позволит ему обеспечить доступ к единому рынку объединения; снизить издержки на транспортировку грузов; расширить транспортно-логистические возможности; обеспечить доступ к общему рынку труда; привлечь еще больше инвестиций; усовершенствовать законодательство и создать единое унификационное пространство; решить злободневные социальные вопросы.
Кажется, здесь и думать нечего, учитывая, что на ЕАЭС приходится около 30% внешней торговли Узбекистана, что подчёркивает важность этого объединения для экономического развития страны. А в долгосрочной перспективе полноценная интеграция в ЕАЭС может даже привести к увеличению ВВП страны на 1,4-1,7%.
