Фото: cnn
8 февраля в Москве прошла очередная, пятая многосторонняя встреча представителей по Афганистану девяти стран – России, Китая, Индии, Ирана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана (обращает на себя отсутствие представителя Пакистана). Россию представлял секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев. О тревожной ситуации на южных рубежах говорил, принимая участников встречи, Президент Владимир Путин.
Согласно официальной информации, обсуждались дополнительные практические меры по урегулированию ситуации вокруг Афганистана, заявлено о намерении усилить совместное противодействие идущим из этой страны террористическим и иным угрозам. «На заседании предложено наращивать совместные действия на антитеррористическом направлении, пресечении каналов финансирования терроризма, на активизацию сотрудничества в области борьбы с транснациональной организованной преступностью, незаконным оборотом оружия и наркотиков, а также на недопущение нелегальной миграции», – говорится в сообщении СБ РФ. Кроме того, отмечалась важность «выполнения действующими кабульскими властями взятых на себя международных обязательств по противодействию терроризму и экстремизму, незаконному обороту наркотиков, а также по формированию этнополитически сбалансированного правительства и соблюдению прав человека».
Руководитель Центра Научно-аналитической информации Института востоковедения РАН Николай Плотников подробно пишет о катастрофической ситуации в стране не фоне небывалых холодов, о развале государственного управления, о глубочайшем этнополитическом расколе и о раздрае в стане самих талибов (запрещены в России), чреватом самыми непредсказуемыми последствиями. По имеющимся неполным данным, из-за аномальных морозов и отсутствия кормов в 20 провинциях погибло не менее 260 тыс. голов домашнего скота. Предстоящим летом страна может столкнуться с очередной засухой. По данным мониторинговой группы ООН, из 35 млн. афганского населения 28-29 млн. находятся за чертой бедности. Известны многочисленные факты сгона с земель и выселения из жилищ представителей непуштунских этнических групп (таджики, узбеки, белуджи, многострадальные хазарейцы-шииты…) с последующей реквизицией их собственности под нужды «Исламского Эмирата Афганистан».
«Самозанятые» лишены средств к существованию, что усугубляет повсеместную нищету – традиционную питательную почву для базирующихся на афганской территории «свыше 25 террористических группировок. Для России и стран ЦА наибольшая угроза исходит от движения «Джамаат Ансаруллах» (запрещено в России), трансформировавшегося в Движение талибов Таджикистана; Исламского движения Узбекистана, Исламского движения Восточного Туркестана (все запрещены в России и изначально поддерживали связь с «Аль-Каидой»), а также сторонников местного филиала ИГ и преступных группировок. Эти структуры придерживаются салафитской идеологии. Их цель – замена светских режимов в странах ЦА на исламский халифат, который территориально также занимал Афганистан и части Пакистана и Китая», – продолжает Н. Плотников. Как и следовало предполагать, «ни к чему не привели обещания талибов искоренить культивирование опийного мака. По данным ООН, площадь его выращивания в 2022 году по сравнению с предыдущим выросла на 32%. Три четверти всех посевов приходится на провинции Нимроз, Кандагар, Гильменд, Урузган и Забуль. Афганские наркотики опийной группы – это 80% мирового производства». Хуже того, «растёт производство метамфетамина, сырьем для которого является местное растение эфедра. Афганистан превращается в крупного поставщика метамфетамина, спрос на который в мире растёт». По данным правоохранительных органов Таджикистана, в прошлом году контрабанда наркотиков из Афганистана увеличилась в два раза, негативные тенденции отмечаются в Киргизии, Узбекистане и Иране. Сообщается о прекращении Узбекистаном железнодорожных перевозок в сторону Мазари-Шарифа из-за систематического срыва де-факто кабульскими властями ремонтно-технических работ на линии. Несмотря на досужие разговоры, ни один контракт между Россией и Афганистаном заключён так и не был: за неимением «живой» валюты талибы предлагали сотрудничать по бартеру, что едва ли целесообразно даже в нынешних условиях. 11 – 13 января в Афганистане находился спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов, встретившийся разве что с ни на что реально не влияющим министром иностранных дел Моттаки (таджиком по национальности). Ранее Кабулов посещал Кабул в марте 2022 года с делегацией неких бизнесменов, и также, по всей видимости, безрезультатно.
В этой связи ужесточение со стороны Москвы и её партнёров риторики в отношении кандагарско-кабульского режима выглядит вполне закономерным. Одним из предыдущих «звоночков», напомним, было отсутствие талибов на очередном раунде «московских» консультаций по Афганистану в ноябре 2022 года (тем более не пригласили их и сейчас). На этот раз некоторые заявления звучали куда жёстче. Так, министр внутренних дел Таджикистана Рамазон Рахимзода не исключает в случае нападения боевиков с афганской территории задействования сил ОДКБ. О разочаровании политикой «ИЭА» рассказал – и это вполне показательно – и Замир Кабулов: «Движение проделало большую работу, выгнав американцев и все марионеточные правительства. Но оно не научилось управлять государством», а потому может быть даже свергнуто конкурентами. Примерно в том же духе высказывался посол России в Душанбе Семён Григорьев, а начальник Объединённого штаба ОДКБ генерал-полковник Анатолий Сидоров и вовсе прямо заявил, что Афганистан превращается в главный плацдарм терроризма в Центральной Азии. Ответственность за эскалацию в регионе и особенно на границе по Пянджу он возложил на «Талибан», с согласия которого «в Афганистане действуют 20 тыс. боевиков различных террористических организаций, среди которых самая многочисленная «Вилаят Хорасан» – 6,5 тыс. человек, «Аль-Каида», ИДУ (Исламское движение Узбекистана), другие». И вот теперь появилась серьёзная военная угроза для Таджикистана, на которую ОДКБ не могут не отреагировать.
Как мы неоднократно отмечали ранее, демонстративно-медийный уход Америки из Афганистана не означает военно-политическое поражение, а переход к иным формам работы в условиях вековечной «Большой Игры» против Китая, Ирана и России. Как отмечает востоковед Дарья Митина, «все инвестиции, которые Китай вложил в своё время в Афганистан, так или иначе пропали, сгорели. Ни один экономический проект с участием Китайской Народной Республики не заработал. Медное месторождение Айнак, которое китайцы взяли в своё время в концессию, заплатив за него 300 млн. долл., так и не начало разрабатываться, потому что китайцы не могут обеспечить себе безопасность. В нынешнем талибанском Афганистане, оказалось, работать ещё менее безопасно, чем это было в Афганистане до 2021 года… ни один инфраструктурный проект с участием Китая в Афганистане не работает, что уж говорить о других странах, гораздо более требовательных и менее терпеливых».
И столь плачевная ситуация, в том числе в сфере полнейшего игнорирования прав человека, столь сильно контрастирующая с попытками полуторалетней давности играть в стремящийся к международному признанию «цивилизованный демократический режим», сложилась не просто так. Размер американской ежемесячной помощи Афганистану в 2022 году составлял 32-35 млн. долл., и можно не сомневаться, что она распределяется туда, куда нужно, включая и активизировавшуюся антиталибскую оппозицию, и вышеупомянутые террористические группировки, и отдельные фракции движения «Талибан», похоже, окончательно расколовшегося на «умеренных» и «радикалов». Если к первым условно можно отнести теряющее и без того эфемерные рычаги управления правительство в Кабуле, то ко вторым – «кандагарскую шуру» во главе со «скрытым эмиром» Хайбатуллой Ахунзода и и.о. министра обороны муллой Якубом (сын основателя движения «Талибан» муллы Омара). Особняком стоит тесно связанная с Северным Вазиристаном и с Межведомственной разведкой Пакистана «сеть Хаккани», – разветвлённый клан под предводительством «министра внутренних дел» Сираджуддина Хаккани. Как отмечает Н. Плотников, «борьба между фракциями ДТ не позволяет правительству исполнять свои прямые обязанности». По некоторым данным, которым едва ли можно проверить, речь идёт о куда более серьёзных траншах (около 40 млн долл. наличными каждую неделю из разных источников), за которые идёт ожесточённая борьба. Так что, видимо, не случайно в ходе недавней встречи с губернаторами и военными чиновниками провинций Бадахшан, Нимроз, Герат, Фарах и Бадгис верховный лидер, тот самый Хайбатулла Ахунзода, призвал их избегать «фаворитизма и дискриминации», следуя вместо этого следовать меритократии, отдавая приоритет реальным проблемам людей и развития страны. Едва ли, однако, этого удастся достичь, особенно на фоне потоков сообщений о массовом сведении счётов с подлинными или мнимыми сторонниками бывшего режима, о средневековых казнях с элементами геноцида и т.д.
13 февраля один из лидеров антиталибаской оппозиции маршал Абдул Рашид Дустум призвал Таджикистан и Узбекистан передать самолеты и вертолеты бывшей армии Афганистана и силам «Фронта национального сопротивления» (ФНС), контролирующего ряд Пандшерское ущелье и соседний уезд Андараб в провинции Баглан. Сторонники ФНС активизировались и в некоторых других провинциях, платя талибам их же «монетой». В преддверии возможных потрясений зашевелились и эмигрантские круги, стремящиеся «держать руку на пульсе событий» на исторической родине…
По данным агентства Khaama Press, бывший вице-президент Афганистана и многолетний де-факто предводитель местных узбеков выступал на церемонии в Лондоне. По его словам, около 40 военных вертолетов, принадлежащих вооруженным силам режима Ашрафа Гани, в свое время были переброшены на территорию Узбекистана и Таджикистана, которые кабульские власти неоднократно требовали вернуть обратно. Также Дустум призвал оппозиционные силы объединиться, так как, по его мнению, (теряющий признаки внутреннего единства – Прим. авт.) режим талибов долго не продержится. О том, сбудутся ли эти прогнозы, доподлинно судить достаточно сложно, однако в том, что проблемы будут нарастать и, вероятно, уже в ближайшее время перейдут в новое качество, сомневаться не приходится.
Александр Григорьев
