Давайте представим, что мы сидим в Овальном кабинете президента США Джо Байдена и слушаем дебаты по пекинской сделке. Присутствующие согласны с тем, что Китай впервые осмелился вмешаться в ситуацию на Ближнем Востоке и примирить два крупнейших государства Персидского залива — Саудовскую Аравию и Иран.
Сочтет ли Белый дом это отличной возможностью для снижения уровня напряженности в регионе и будет ли выстраивать дальнейшую политику на Ближнем Востоке, опираясь на пекинское соглашение? Или он будет считать это «завоеванием» территории, которая долгое время считалась американской сферой влияния? Напомним, что Великобританию выгнали с Ближнего Востока после Суэцкого кризиса (1956), а ее «протекция» закончилась в 60-70-х годах.
Импорт нефти из Саудовской Аравии в Китай достигает двух миллионов баррелей в сутки, и он будет только увеличиваться. Америка импортирует из Саудовской Аравии всего лишь 300 000 баррелей в сутки, что обеспечивает примерно 7% ее общей потребности в нефти. К примеру, США импортируют более 50% нефти из соседней Канады. Иными словами, Вашингтон сможет прожить без Саудовской Аравии и нефти стран Персидского залива, а вот Китай нет. Успех Пекина в возобновлении отношений между Эр-Риядом и Тегераном теоретически не должен вызвать кризис.
Но все не так просто из-за ожесточенной конкуренции между двумя сверхдержавами. Мы, скорее всего, услышим критику со стороны американцев. «Китай хочет расширить зону влияния за счет Саудовской Аравии», а весь регион Персидского залива как раз официально считается сферой национальных интересов США. «Пекин хочет ослабить санкционное давление на Иран». «Тегеран стремится нейтрализовать Саудовскую Аравию и расширить влияние в остальной части региона».
Во-первых, почему Саудовская Аравия принимает посредничество Китая? Его участие в региональных вопросах не редкость. Пекин с благословения Вашингтона является участником переговоров о восстановлении Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе в Вене. Он также несколько раз участвовал в проведении мирных переговоров между Израилем и Палестиной.Китай является для Саудовской Аравии и стран Персидского залива крупнейшим торговым партнером, и поэтому сам страдает от последствий кризиса в регионе. Что же касается Вашингтона, то он не может быть альтернативой Пекину, в частности, в покупке нефти и не может играть роль посредника в конфликте с Ираном.
Несмотря на это, Соединенные Штаты остаются важным игроком, «большим братом» и военным партнером для стран Персидского залива. Их влияние в регионе продлится еще как минимум одно десятилетие.
Является ли посредничество Китая той самой веревкой, которая спасет Тегеран от утопления в пучине санкций и протестов? Вместо того, чтобы смотреть на проблему с иранской точки зрения, давайте взглянем на нее по-другому. Пекинское соглашение должно стать хорошей новостью для Вашингтона, считающего тяжким бременем постоянные требования стран Персидского залива о гарантиях безопасности. Это бремя будет уменьшено, если это соглашение станет успешным. Тут стоит отметить, что оно не предусматривает предоставление Китаю военной базы или линкоров для защиты морских коридоров от иранской угрозы. Примирение основано на интересах трех государств — Саудовской Аравии, Ирана и Китая. Прямые или косвенные атаки Тегерана на саудовские танкеры или нефтяные объекты в Ираке или Йемене, например, будут расцениваться как нападение на Китай, соучастника соглашения.
А что насчет стремления Ирана «нейтрализовать» Саудовскую Аравию? Тегеран создал себе множество проблем, не имеющих ничего общего с его разногласиями с Эр-Риядом. Это соглашение может открыть для него новый «арабский мир», с которым он будет взаимодействовать без применения оружия и ополченцев.
Еще несколько месяцев назад Турция конфликтовала примерно с половиной стран Ближнего Востока, а сегодня она находится в согласии со всеми из них, включая Израиль. Она улучшила свои экономические показатели, политическую ситуацию внутри страны и отношения с другими государствами. В любом случае, расширение круга мирных соглашений — это выбор Ирана, и примирение с Саудовской Аравии может стать для него стимулом положить конец 40-летней ирано-арабской напряженности.
Многие скептически относятся к способности Пекина сдерживать Иран в отношении Саудовской Аравии и не верят в успех этого соглашения. Мы говорим: мы реалисты, и в то же время оптимисты. Мы не знаем наверняка, но мы должны дать миру шанс. Мы ожидаем, что Китай попытается урегулировать оставшиеся конфликты с Ираном (в Ираке и Ливане). Возможно, он примет участие в поиске дипломатического решения иранского вопроса, касающегося создания ядерного оружия, важнейшей международной проблемы. Соединенные Штаты и Европа, несомненно, приветствовали бы роль Китая, если бы он смог положить конец этому сложному саудовско-иранскому конфликту.
Абдель Рахман ар-Рашид (عبد الرحمن الراشد)
