В последние несколько лет евразийское пространство переживает настоящий бум проектов в транспортно-логистической сфере. Причинами этого стали глобальные изменения в мировой торговле, а также геополитическая трансформация на континенте. Конфликт на Украине, проблемы с климатом, рост терроризма в районах активного судоходства и пр. привели к тому, что многие из традиционных транспортных маршрутов были либо закрыты, либо по ним существенно снизились объемы перевозок.
Одновременно на сцену стали выходить ранее забытые проекты, а также появляться новые задумки, некоторые из которых носят не столько экономический, сколько политический характер. Немаловажную роль в происходящем играют страны Центральной Азии, которые из-за своего географического положения все больше стали превращаться в крупные логистические хабы, связывающие важнейшие экономические центры Евразии. Поэтому неудивительно, что именно на этот регион сегодня особое внимание обратили на Западе.
В июле стало известно, что в США решили активизировать свои действия по созданию альтернативного сухопутного коридора из стран ЦА на мировые рынки. Сначала заместитель помощника главы американского Агентства по международному развитию (USAID*) Анджали Каур заявила, что Соединенные Штаты благодаря расширенному финансированию в 2025 году могут стать для стран Центральной Азии «надежной альтернативой» России и Китаю. Затем к риторике присоединился и помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Джеймс О'Брайен. По его словам, Вашингтон изучает возможность создания нового сухопутного коридора из стран ЦА через территории Армении и Азербайджана, что позволит им «меньше зависеть от России и Китая».
Подобные заявления американской стороны не новость. Вашингтон и ранее стремился поставить под свой контроль страны бывшего СССР, предлагая самые различные варианты сотрудничества. Однако прежде в вопросах транспортной логистики главенствующую роль все же играл Евросоюз, для которого важным является сохранение поставок различных ресурсов из региона, а также развитие маршрутов, связывающих ЕС с Китаем.
Сегодня же ситуация начала меняться. Оказалось, что для США стало важно не только нанести удар по экономике России за счет разрушения сотрудничества стран региона с Москвой, но и взять под контроль максимально возможное количество транспортных артерий на евразийском континенте, чтобы в случае необходимости оказывать влияние и на Китай, и на своих европейских партнеров. Правда, сделать это американцам, по всей видимости, будет достаточно сложно.
Дело в том, что первые идеи соединить Центрально-Азиатский регион с Европой транспортным коридором в обход российской территории появились еще в конце 1980-х годов. Свое развитие они получили в подписанной в 1993 году программе международного сотрудничества между ЕС и странами – партнерами из региона Каспийского моря – ТРАСЕКА. Правда, в последующие годы ничего серьёзного из данного проекта не получилось, хотя и отменять его также никто не решился. Ближе к концу 1990-х годов в регионе стали пробовать развивать отдельные транспортно-инфраструктурные инициативы. Например, газотранспортный проект Nabucco, который должен был стать альтернативой российскому «Южному потоку» и поставлять газ из Туркмении в Европу. Но и в этот раз довести до конца задумку не удалось.
В последние годы довольно активно стала развиваться идея Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ или «Срединный коридор»), который проходит от восточных берегов Каспийского моря в Азербайджан и далее в Закавказье. Реализация проекта, который должен быть сопряжен с китайской инициативой «Один пояс, один путь», началась в 2013 году, а к работе над ней присоединились не только страны региона, но и ЕС, а также американские инвесторы.
При этом до настоящего времени тяжесть по финансированию ТМТМ лежала в основном на центральноазиатских республиках, из-за чего его развитие шло довольно медленно. Только в начале 2024 года европейцы на инвестиционном форуме в Брюсселе Global Gateway заявили о желании в краткосрочной перспективе вложить в «Срединный коридор» 10 млрд евро, а всего речь идет о 300 млрд евро различных инвестиций в период с 2021 по 2027 год. В развитие проекта 12 июня нынешнего года Европейская комиссия и Казахстан совместно открыли в Астане Координационную платформу Транскаспийского транспортного коридора.
Позиция европейцев в данном случае довольно проста. У ЕС есть два основных интереса в создании альтернативных путей по линии «Запад – Восток»: бесперебойный транзит грузов из Китая и обратно, а также возможность получения энергоресурсов и иных природных ископаемых из стран ЦА. Однако в данном случае необходимо понимать, что ни в первом, ни во втором случаях создать по-настоящему серьёзную альтернативу российским маршрутам, особенно в сфере нефти и газа, у ЕС в обозримом будущем вряд ли удастся.
Проблема для европейцев заключается в том, что вся транспортная инфраструктура стран ЦА, в том числе и нефтегазовая, строилась еще в годы СССР и завязана на России. Поэтому половина грузопотока в страны Центральной Азии и из них проходит через российскую территорию. Остальные же пути, как ТМТМ, железная дорога в Китай или коридор через Афганистан с Пакистаном, имеют множество недостатков, начиняя от политических и военных рисков и заканчивая банальной дороговизной и большими временными затратами.
Более того, если говорить о том, что больше всего интересует ЕС в странах ЦА — нефти и газе, то здесь зависимость стран региона от России более чем очевидна. Например, около 80% экспортных поставок казахстанской нефти идет через проложенный по российской территории Каспийский магистральный нефтепровод. Аналогичная ситуация наблюдается и с другими странами ЦА, для которых диверсификации путей своего экспорта, конечно, важна, но в настоящее время быстро создать серьёзные альтернативы традиционным маршрутам они не способны.
Ситуация с интересами США в регионе выглядит иначе, так как экономика в них не является основной. Конечно, Вашингтон не может отказаться от попытки взять под контроль природные ископаемые ЦА, особенно если их добыча и транспортировка еще не находятся в зависимости от России или Китая. Тем более если помнить, что в Центральной Азии сосредоточено более 38% мировых запасов марганцевой руды, 30% хрома, 20% свинца, порядка 12% цинка, около 9% титана и значительные запасы других материалов, которые критически важны для Соединенных Штатов. Поэтому неслучайно Вашингтон в сентябре 2023 года организовал саммит «США–Центральная Азия», по итогам которого была принята совместная декларация, где отдельное внимание было уделено созданию «разнообразных, устойчивых и надежных цепочек поставок критических минералов».
Вместе с тем главной целью США все же является усиление политического влияния на страны региона, а через них воздействие не только на Россию, но и Евросоюз, и даже Китай. От того, кто будет контролировать финансирование, а затем и работу транспортных маршрутов по транзиту грузов через страны ЦА, причем неважно каких – энергоресурсов, продовольствия, товаров народного потребления и пр., – во многом будет зависеть экономика всего евразийского пространства. Именно поэтому в последние годы Вашингтон и начал активно работать в данном направлении.
Можно напомнить, что активизация Вашингтона в ЦА началась еще в 2015 году, когда был создан так называемый формат «С5+1», куда входят представители Киргизии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении и США. Именно через него Соединённые Штаты пытаются продвигать свои интересы в регионе, предлагая свои как политические, так и финансовые услуги, в том числе в рамках формирования новых транзитных путей. В 2022 году администрация Джо Байдена даже запустила Инициативу экономической устойчивости в Центральной Азии (ERICEN), запланировав вложить $25 млн в диверсификацию торговых маршрутов и расширения инвестиций в регионе. Правда, на тот момент подобная сумма выглядела смешной, особенно с учетом того, что в мае 2023 года Китай заявил о выделении странам региона $4 млрд. Однако все это нисколько не смутило Вашингтон, где всерьез намерились подмять под себя транспортно-логистическую инфраструктуру ЦА.
Причем действуют американцы не только в рамках одного направления. Например, Вашингтон активно стремится взять под свой контроль решение вопроса о транзите грузов через территорию Армении и Азербайджана, в том числе через так называемый Зангезурский коридор. Как отмечал Д. О'Брайен, достижение мира между Баку и Ереваном и открытие новых транспортных коммуникаций, которые позволили бы создать торговый маршрут в обход России, имеют важное значение не только для стран Южного Кавказа, но и для других государств региона. Стало очевидно, что Вашингтон сделает все, чтобы маршрут, который должен соединить Азербайджан с Нахичеваном через юг Армении и далее с Турцией, не оказался под влиянием РФ.
Еще одним важным направлением в деятельности США в ЦА является Казахстан, где Вашингтон интересуют как транспортная инфраструктура, так и природные богатства республики, в первую очередь редкоземельное металлы, которые широко используются в изготовлении компьютеров, автомобилей, самолетов и пр. Поэтому Соединенные Штаты уже не первый год активно обсуждают с Астаной логистические возможности и перспективы добычи природных ресурсов. Так, в середине июня Казахстан и Узбекистан впервые посетила официальный торговый представитель США Кэтрин Тай. Одной из целей визита была поддержка развития ТМТМ, в том числе с учетом развития добычи и экспорта природных ископаемых этих стран. Под углом зрения последних событий и предложений к странам ЦА со стороны Вашингтона стоит признать, что в Белом доме решились всерьез взяться за транспортный вопрос в Центральной Азии, вне зависимости от того, сколько на его решение потребуется времени и средств.
Таким образом, можно констатировать, что для США, в отличие от ЕС, вопрос о том, какие товары и ресурсы будут идти в обход России через страны ЦА, сегодня менее актуален. Для Вашингтона важнее получение экономического, а с ним и политического контроля над транспортными путями на евразийском континенте как для усиления своего влияния на регион, так и давления на РФ и КНР. Кроме того, в случае успеха на данном направлении США получат дополнительную возможность контролировать не только Центрально-Азиатский регион, но и Евросоюз, который неуклонно превращается в американскую колонию.
