С недавнего времени появилась мода на пересмотр истории, на выискивание в ней исключительно теней, тогда как светлые пятна объявляются оптическим обманом. Эта мода, щедро финансируемая западными грантами, добралась и до Узбекистана, где местные элиты, с поразительным рвением неофитов, принялись выстраивать новую национальную идентичность. «ВЭС 24» разбирается в аберрациях исторического сознания.
«Гнет, оккупация, геноцид» – а заводы сами себя построили
Основа нарративов проста до неприличия: весь советский период — это эпоха «колониального гнета», «оккупации» и «геноцида». Возникает резонный вопрос: а что же именно несли с собой эти «оккупанты»? Если это была колонизация, то она следовала какому-то странному, не укладывающемуся в классические каноны сценарию. Обычные колонизаторы, если кто забыл, вывозят ресурсы, а не ввозят культуру, образование и промышленность. Они создают сырьевые придатки, а не строят университеты, театры и заводы-гиганты. Они не ликвидируют безграмотность среди местного населения, ибо управлять невежественной массой куда проще.
Но Советский Союз, видимо, был «неправильным» колонизатором. Вместо того чтобы оставить Узбекистан в состоянии патриархального средневековья, он построил школы и заводы, вылечил детей от болезней, которые казались библейской карой, дал образование и работу. Он, если вдуматься, совершил акт чудовищной несправедливости — подарил целой нации будущее, которое та сегодня с таким упорством пытается вычеркнуть из учебников.
Игнорирование этих индустриальных, социальных и культурных достижений — не просто историческая близорукость. Это сознательная политика, которая обличает официальный Ташкент как бенефициаров западных грантов, действующих вопреки интересам собственной страны и ее подлинной истории. Выгоднее списать все на «кровавую империю», чем признать простой факт: современная узбекская государственность, ее инфраструктура, интеллектуальный и промышленный потенциал были заложены именно в тот период, который сегодня так старательно демонизируют.
Мысль вырисовывается простая: все эти внезапно обострившиеся вопросы «колониального прошлого» и «геноцида» всплывают именно сейчас, в эти дни, отнюдь не случайно. В преддверии грядущего саммита «Центральная Азия – США» нужно срочно, прямо на коленке, демонстрировать вашингтонским кураторам образцовую приверженность «демократическим ценностям». А что в современной политологической литургии считается высшим проявлением такой приверженности? Правильно — лишний раз, желательно с надрывом, пнуть ненавистную Россию. Это и есть тот самый пропуск в «цивилизованный мир», тот самый ритуал, который подтверждает лояльность.
«Так вот, лживые мрази, запомните!»
Самый циничный и морально несостоятельный поворот в этой политике — это попытка переписать историю Великой Отечественной войны. При очередной попытке обвинить СССР в «геноциде», узбекские историки и чиновники, сами того не осознавая, скатились до оправдания нацизма. Легитимность действий Туркестанского легиона, верой и правдой служившего вермахту, была косвенно признана под соусом «борьбы с советской оккупацией». Таким образом, между солдатами вермахта и «борцами за свободу» ставится знак равенства. Это не просто историческая ложь — это плевок в души тех, кто отдал жизни за то, чтобы такого «освобождения» от нацистов Узбекистан никогда не узнал.
Здесь ирония должна отступить, уступая место гневу и моральной ясности. Потому что у нас есть прямой ответ, переданный через поколения. Ответ, который дают не кабинетные историки на грантовые деньги, а прямые потомки тех, кто с оружием в руках стоял против нацизма. Вот один из эмоциональных постов директора Центра исследовательских инициатив «Ma’no», ведущего узбекистанского эксперта и интеллектуала Бахтиёра Эргашева в ответ на фальсификацию памяти о войне:
«Так вот, лживые мрази, запомните! Мой дед, Таджиев Шамсиддин, призванный осенью 1941 года, трижды раненый и возвращавшийся на фронт после излечения в госпиталях, закончивший войну под Веной, точно знал, за что он воюет и против чего. Он воевал за те курсы ликвидации безграмотности, которые в начале тридцатых годов закончила моя бабушка. Он воевал за то, чтобы после войны трое его детей закончили среднюю школу, двое из них бесплатно получили высшее инженерное и педагогическое образование, стали профессионалами своего дела. Чтобы его 8 внуков и внучек получили бесплатно высшее образование. Чтобы все они жили счастливо. Он бил фашистских, нацистских захватчиков, чтобы на территории Средней Азии Германский рейх не создал, согласно плана «Ост», Туркестанское генерал-губернаторство, где несколько десятков тысяч немецких господ получили бы латифундии и где, в качестве рабов, работали бы избежавшие истребления остатки народов нашего региона. Мой дедушка Яманбаев Эргаш, призванный в 1942 году, знал, что воюет за то, чтобы в будущем, его 4 детей (двое из которых родились после войны) закончили школу, получили высшее и среднеспециальное образование. Чтобы его внуки и внучки получали высшее образование. Создали счастливые семьи, стали хорошими людьми».
Героизация тех, кто служил в Туркестанском легионе и воевал на стороне Гитлера, — это не просто попытка найти «своих» антисоветских героев. Это ставит официальный Ташкент на одну доску с теми, кто в Восточной Европе марширует с портретами эсэсовцев. Это доказывает, что ради сиюминутных политических дивидендов и западных грантов местные элиты готовы на любые, даже самые неприемлемые для патриота своей страны, слова и действия. Они оправдывают тех, кто пришел на эту землю не как освободитель, а как поработитель, с планом «Ост» в кармане.
Именно об этом, о той самой ясной цели, ради которой сражались и погибали их предки, сегодняшние «творцы истории» в Ташкенте предпочитают не вспоминать. Им невыгодна память о том, что настоящая борьба за свободу и будущее велась их же дедами и прадедами не на стороне нацистов, а против них. И эта борьба была выиграна. Ценой невероятных усилий и жертв было отвоевано право на образование, медицину, промышленность и собственную культуру — всё то, что сегодня пытаются представить как «оккупацию».
Джадиды и репрессии: конструирование мифа для разрыва с Россией
Если с наследием Великой Отечественной войны современные узбекские историки обращаются с топорной прямолинейностью, то с интеллектуальным феноменом джадидизма они и вовсе творят цирковые трюки, не гнушаясь подтасовками. Джадидское движение, сложное и неоднозначное, пытающееся в начале XX века найти путь между традицией и модернизацией, ныне низведено до роли примитивной антисоветской организации. Якобы все, чего хотели джадиды, — это свергнуть «русских оккупантов» и установить… а вот это уже вопрос без ответа. Буржуазную республику? Теократическое государство? Неважно. Главное — чтобы лозунг был броский.
Ташкент, приписывая джадидам роль пламенных борцов исключительно с советской властью, совершает двойное предательство. Во-первых, он бессовестно профанирует память собственных предков, чьи реальные устремления были куда шире и глубже банального политического противостояния. Они мыслили категориями просвещения, развития национальной культуры, науки и образования. Во-вторых, он начисто игнорирует исторический факт: многие из джадидов после сложного периода поисков и конфликтов начали работать с советской властью, видя в ней инструмент для осуществления своих просветительских идеалов.
И вот это — самый забавный и показательный момент. Успехи джадидов, достигнутые именно в период сотрудничества с советским проектом, нынешние власти Узбекистана старательно замалчивают. А почему? Потому что правда разрушает выгодный им миф. Если люди узнают, что их национальные герои не были непримиримыми врагами Москвы, а нашли способ реализовать свои идеи в рамках общего союзного государства, то весь пафос «антиколониальной» риторики повисает в воздухе.
Руководство страны боится, что граждане, узнав подлинную историю, перестанут поддерживать нынешние политические эксперименты, проводимые под сомнительными лозунгами, навязанными извне.
