Интерес множества стран по всему миру к возможности вступления в экономический блок БРИКС, в состав которого входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР, демонстрирует растущее влияние этой новой геополитической силы, обладающей потенциалом, чтобы бросить вызов западной финансовой системе.
Пока БРИКС готовится к своей судьбоносной конференции, которая должна пройти этим летом, в мире начинают постепенно проявляться изменения в международном порядке, которые назревали долгое время.
«Основные движущие факторы связаны с всеобщим убеждением, что Соединенные Штаты стали ненадежными и излишне заносчивыми в своей внешней политике», – сказал Крис Девоншир-Эллис (Chris Devonshire-Ellis), глава деловой фирмы Dezan Shira & Associates, занимающейся бизнесом в Азии.
«Ненадежность проявляется в разных областях, в том числе в вопросах, касающихся недавних споров по поводу потолка госдолга США, действие которого было приостановлено до 2025 года, а также в рисках санкций, – сказал Девоншир-Эллис в интервью Newsweek. – А чрезмерная заносчивость проявляется в том, что Соединенные Штаты используют международные механизмы, чтобы наказывать страны, с которыми они не согласны (к примеру, отключают страны от SWIFT), и Америка, похоже, использовала «Большую семерку» в качестве своей экономической «банды», чтобы оправдать свои действия в других регионах мира».
Кризис потолка госдолга вынудил президента Джо Байдена прервать его поездку по Азии после участия в саммите «Большой семерки», который состоялся в конце мая в Хиросиме и на который также приехали лидеры Канады, Евросоюза, Франции, Германии, Италии, Японии и Великобритании.
Хотя эта влиятельная группа постаралась продемонстрировать единый фронт, другая встреча, на которой собрались ведущие дипломаты пяти ключевых стран БРИКС и которая прошла в минувшие выходные в Южной Африке, тоже вызвала глобальный интерес.
«Другие страны начинают беспокоиться по поводу такого поведения, а именно по поводу неприемлемого уровня госдолга и навязывания “основанного на нормах порядка”, а также по поводу такого устройства глобальной экономики, которое обслуживает исключительно интересы Соединенных Штатов и их непосредственных союзников – в ущерб всем остальным», – сказал Девоншир-Эллис.
«Проще говоря, многие страны Африки, Латинской Америки, Центральной Азии и Ближнего Востока, а также Китай и Россия перестали видеть в Соединенных Штатах ответственного мирового лидера», – добавил он.
Термин БРИКС – который до вступления ЮАР в ряды группы звучал как БРИК, – был придуман для обозначения стран с развивающимися экономиками экономистом Goldman Sach Джимом О’Нилом (Jim O’Neill) в 2001 году. В 2009 году группа провела свой первый саммит. Но за последний год интерес к ней резко вырос, и это случилось после того, как в прошлом июне Китай провел встречу в формате БРИКС+, в которой приняли участие 19 глав государств.
В преддверии состоявшейся недавно встречи министров стран БРИКС в Кейптауне посол Южной Африки по особым поручениям в БРИКС Анил Суклал (Anil Sooklal) сообщил Newsweek, что к настоящему моменту более 20 стран уже подали заявки на вступление или выразили заинтересованность в том, чтобы стать членами БРИКС. Он добавил, что они планируют обсудить вопрос расширения группы на предстоящем саммите, который пройдет в августе в Дурбане.
Суклал подчеркнул, что БРИКС не стремится к конфронтации с какими-либо другими блоками, включая «Большую семерку», и что группа стремится к сотрудничеству в целях создания более справедливой и инклюзивной международной архитектуры.
Ирина Ярыгина, заведующая кафедрой экономики и банковского дела Московского института международных отношений (МГИМО), высказала сходные мысли.
«Фактически процесс глобализации вышел на новый этап, связанный с формированием различных союзов, члены которых разделяют основные принципы взаимодействия (взаимное уважение и равноправие) в рамках решения определенных экономических и социальных задач в интересах своих народов», – отметила Ярыгина.
«Одним из таких межгосударственных союзов является БРИКС, члены которого не стремятся доминировать, а заинтересованы в конструктивных отношениях, обеспечивающих благополучие и развитие», – добавила она.
Ярыгина отметила, что повестка БРИКС охватывает широкий круг вопросов, в которых страны стремятся налаживать многостороннее сотрудничество, включая вопросы безопасности, экономическое восстановление после пандемии, обмен технологиями и устойчивое развитие.
«Сейчас важно признать многополярность мира как новый этап глобализации и стремиться к компромиссам в целях создания лучшего будущего для человечества», – добавила она.
Однако в центре усилий БРИКС сейчас лежат попытки уйти от глобального господства доллара, который, без сомнения, является важнейшей резервной валютой, а также от финансовых структур под руководством Соединенных Штатов, которые подвержены воздействию таких инструментов, как санкции.
«Инвестиционное сотрудничество, наряду с другими направлениями, призвано укрепить сбалансированный и инклюзивный экономический рост и повысить уровень международной конкурентоспособности экономик БРИКС, – пояснила Ярыгина. – Мы считаем эти принципы привлекательными для развивающихся стран и высоко ценим их намерение присоединиться к экономической и финансовой платформе БРИКС».
В авангарде этих усилий стоит базирующийся в Шанхае Новый банк развития БРИКС (НБР), который уже расширился, приняв в свои ряды Бангладеш, Египет и Объединенные Арабские Эмираты в качестве партнеров.
Кобус ван Стаден (Cobus van Staden), старший научный сотрудник Южноафриканского института международных отношений, сказал в интервью Newsweek, что «интерес развивающихся стран к возможности присоединиться к НБР обусловлен двойной динамикой».
«Во-первых, у Глобального Юга крайне мало вариантов финансирования развития, в первую очередь льготного финансирования, направленного на развитие инфраструктуры, – сказал ван Стаден. – Это обстоятельство в значительной мере способствовало текущему долговому кризису на Глобальном Юге, поскольку отсутствие льготных вариантов финансирования вынуждает страны обращаться за кредитами по рыночным ставкам. Таким образом, НБР открывает для этих стран еще один набор вариантов в дополнение к традиционным источникам финансирования развития, таким как Всемирный банк».
«Во-вторых, небольшая доля развивающихся стран имеет довольно сложные отношения с западными державами, и в первую очередь это связано с санкциями, – добавил он. – Для таких стран, как Иран и Саудовская Аравия, НБР представляет собой потенциальный источник финансирования и влияния за пределами форумов, где доминируют западные нормы и условия, которые обязательно навязываются вместе с финансированием от таких институтов, как Всемирный банк».
Интерес к вступлению в БРИКС и НБР, который проявили Эр-Рияд и Тегеран, приобретает новый оттенок после успешной попытки Пекина восстановить отношения между этими двумя давними соперниками.
Хотя ван Стаден отметил, что у Китая и России есть «собственные опасения по поводу применения санкций, нацеленных на доллар», которые заставляют их активно искать альтернативные валюты для ведения торговли, он также сказал, что его «поразила относительно скорая демонстрация готовности к взаимодействию со стороны других стран развивающегося мира».
«Я думаю, что это отчасти связано с тем, что у Глобального Севера и Глобального Юга разные взгляды на международный порядок», – сказал ван Стаден.
Он указал на результаты опроса, опубликованные Европейским советом по международным отношениям в феврале, то есть через год после начала специальной военной операции России на Украине, которые указывают на огромные различия во мнениях, выраженных респондентами на Западе и в Китае, Индии, России и Турции.
Респонденты из девяти стран Евросоюза, Соединенных Штатов и Великобритании чаще говорили о том, что этот конфликт приведет к разделению мира между двумя блоками во главе с Китаем и Соединенными Штатами. Между тем респонденты из четырех незападных стран чаще говорили о более равномерном распределении глобального влияния между несколькими странами.
Эта тенденция стала особенно заметной теперь, когда председательство в БРИКС перешло к Южной Африке: во многих странах этого континента Соединенные Штаты и Китай пользуются примерно одинаковой популярностью, хотя Вашингтон продолжает предостерегать страны от ведения бизнеса с Пекином. Ван Стаден также отметил, что объемы торговли Соединенных Штатов и Африки за весь 2022 год оказались меньше, чем объемы торговли Китая с континентом только за первый квартал 2023 года.
«Это ставит перед американской внешней политикой новые вызовы, потому что Вашингтону придется все чаще учитывать желание этих стран продолжать иметь дело с более широким кругом мировых держав, сохраняя при этом отношения с такими традиционными партнерами, как Соединенные Штаты», – сказал ван Стаден.
«Если слишком сильно давить на эти страны, вынуждая их выбирать между “нами и ими”, это может лишь подтолкнуть их еще ближе к Китаю. Это объясняется в первую очередь тем, что для многих из них Китай является одним из основных торговых и финансовых партнеров».
Но теперь, когда БРИКС нацеливается на расширение, между основными членами возникают серьезные разногласия. Вероятно, самым серьезным из них являются сложные отношения между Китаем и Индией. Эти две страны уже давно вовлечены в пограничный спор, который шесть десятилетий назад вылился в войну, а в 2020 году снова обернулся кровопролитием, в результате чего двустороннее сотрудничество между этими соседними государствами, в которых проживает два крупнейших населения мира, заметно ухудшилось.
«У Китая и Индии нет никаких соглашений и механизмов, которые помогли бы им разобраться с текущими спорами, – сказал Виджай Прашад (Vijay Prashad), директор Института социальных исследований Tricontinental. – Это не просто пограничные споры, они довольно фундаментальны, даже если речь идет о торговле и международных отношениях».
Но даже в таких условиях, по словам Прашада, «Индия и Китай смогли сотрудничать в рамках БРИКС и работать посредством институтов этой группы», таких как НБР, чей первый директор К.В. Камат (K.V. Kamath) был из Индии.
Китай и Индия также являются членами другого блока – Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), куда водит и другой главный соперник Индии, Пакистан. Эта группа, в которую также входят Россия и четыре государства Центральной Азии, тоже намерена расширяться по геополитическим линиям. В настоящее время Иран уже находится на пути к полноценному членству, а Саудовская Аравия стала одной из многих стран, которые подали заявку на статус партнера по диалогу.
По словам Прашада, эта тенденция набирает обороты на Глобальном Юге, в результате чего формируется «новая структура неприсоединения» среди таких стран, как Индонезия, Мексика и Турция, –»отсюда и интерес к БРИКС».
Прашад объяснил, что в течение нескольких десятилетий, «когда Соединенные Штаты и страны Западной Европы говорили о глобализации, они заявляли об универсальных интересах, и страны Юга думали: “Ну, может быть, в этом что-то есть, может быть, действительно есть эти глобальные интересы”».
Однако, продолжил он, после финансового кризиса 2007 года среди стран Глобального Юга «все больше укрепляется убежденность в духе: “Эй, то, что вы нам навязывали в качестве глобальных интересов, на самом деле является вашими узкими эгоистичным интересами, а мы хотим на первое место выдвинуть наши собственные национальные интересы”».
И эта тенденция ускорилась благодаря растущим экономическим инициативам Китая, которые также укрепили влияние Пекина во всем мире.
«Многие страны сделают подсчеты и скажут: “Китайский капитал, частный или государственный, это не утопия, – это не спасение, однако ему уж точно не сопутствуют такие условия, которые навязывает Международный валютный фонд”», – пояснил Прашад.
Пока Соединенные Штаты не планируют бросать непосредственный вызов БРИКС, хотя все больше представителей Вашингтона выражают тревогу по поводу звучащих за рубежом призывов к дедолларизации, которая может еще больше ограничить эффективность санкций Америки. По словам Прашада, он надеется, что «трезвые умы в Вашингтоне возьмут верх» и сумеют адаптироваться к формирующейся многополярной модели.
«Возможно, сейчас происходят серьезные сдвиги, и Соединенным Штатам, вероятно, придется смириться с этим, вместо того чтобы бросать вызов БРИКС – этому новому проекту неприсоединения», – подытожил Прашад.
Том О’ Коннор
Источник: «INOсми.ру» (Newsweek, США)
