Минимальный Казахстан. Вода
С января 2022 года самым популярным словом в СМИ и обращениях стало "новый Казахстан". Общество требует от госаппарата буквально выпрыгнуть из своей кожи и в полете переодеться в новую, красивую кожу, без старых шрамов и следов порока.
Однако, несмотря на то, что отдельные представители госаппарата умеют это делать быстро, в целом наивно будет полагать, что у нас что-то быстро изменится в течение года. Да, есть изменения в Конституцию, проведены выборы, однако содержание кожи пока осталось и любые устойчивые изменения потребуют больших инвестиций и нескольких лет безустанной работы.
Если в политической сфере достаточно несколько итераций – выборы в маслихаты, Мажилис и Сенат – и так 2–3 раза, то в экономике и вообще в содержании государства – вопрос гораздо сложнее.
Как мы помним, были взрывы на военных складах (и до сих пор непонятно сгорело ли все оружие или ждет своей очереди на действительно тайных складах), аварии на железной дороге, отказ теплоснабжения Экибастуза и еще нескольких городов – схлопывается инфраструктура. Последние 10 лет госаппарат под руководством олигархического бизнеса забывал, что такое государственные и общественные интересы, а быстро такие вещи восстановить нельзя. Лопаются пузыри, надутые горячим воздухом из госпрограмм.
В итоге получается безрадостная картина.
Образование, школьное и высшее – изнурили реформами. Там было столько реформ, которые начинались и в самом начале сменялись на другие – что мы порой забывали, что эта сфера дает свои плоды только через 10–15 лет. Без подпитки кадрами и финансами – фундаментальные науки захирели. Быть образованным и умным стало непрестижно и, самое трагичное, невыгодно.
Медицина с элементами тотальной заботы о гражданах – школьной, вузовской и поствузовской диспансеризацией – сильно была развращена "частной" медициной.
При всем осознании тенденции на частную медицину и даже успешных случаях – приватизация и коррупция при распределении госзаказов – нивелировали идею.
Обнищание населения при упавшем в 100 раз курсе тенге, в сопровождении полностью импортных лекарств и оборудования – делают недоступным частное лечение. Мы быстро пришли к классовому обществу с большой разницей между богатыми и бедными. Бедные лечатся знаниями в интернете, а богатые – за границей.
При этом, медицина – тоже замученная разрушительными реформами – утеряла принцип, что в лечении самым важным элементом является не лекарство, а сам врач.
Например, недоступность бесплатной педиатрии при многочисленных призывах иметь побольше детей – неминуемо привели к тому, что почти 30% рожениц имеют хронические заболевания, бедность приводит к проблемному течению беременности и нередко это приводит к врожденным заболеваниям детей.
Активная забота государства о развитии переработки и производства практически уничтожила производство.
Как-то незаметно колхозы вместо сельхозкооперативов превратились в крепостные хозяйства латифундистов, и далеко не все могут выбраться оттуда в ближайший город.
Таким образом, приходим к вопросу – что такое Казахстан для его граждан? Можно ли найти управу на сильных и богатых? Можно ли у нас растить детей и обеспечить их будущее? В чем ценность проживания в Казахстане? Очевидно, что призывы ряда общественных деятелей раздать деньги из Нацфонда людям – не в последнюю очередь блокируется опасением правительства, что, получив деньги на билет и год жизни, часть казахстанцев просто переедет в Турцию или теплые африканские страны – так как не видят будущего для своих детей тут.
Каким же должен быть минимальный Казахстан как государство, чтобы быть привлекательным для жизни своим же гражданам? Как долго мы планируем быть самостоятельным государством и решать свои проблемы сами?
Хотелось бы поделиться мнением простого обывателя, так сказать потребителя такого продукта как государство.
Если взять пирамиду Маслоу, то базовыми потребностями являются физиологические: жажда, голод и крыша над головой.
Если без еды человек может прожить дольше, то жажда, то есть наличие воды – более критичный фактор.
В научно-фантастической саге "Дюна" было сказано, что "рост ограничивается наименьшим ресурсом". Это означает, что если продукты мы можем импортировать, то с водой у нас проблема на фоне нерешенных проблем по трансграничным рекам с Китаем и Россией. Оба соседа все больше и больше забирают воду и уровень воды падает. Значит, дальнейший рост Казахстана или хотя бы наличие минимального государства на нашей территории будет определяться не оружием, не красотой столичных зданий, не пышными мероприятиями, а простым наличием водных ресурсов. И дальнейшая миграционная политика будет зависеть от наличия воды в тех или иных регионах, иначе война за воду продолжится каждое лето.
Водные проблемы можно условно разделить на шесть стадий:
– разведка
– добыча
– транспортировка
– хранение
– потребление
– очистка и переработка.
Все шесть стадий у нас слабые. В недавней беседе с гидрогеологами, я попросил их озвучить основные проблемы и буквально на первых двух стадиях споткнулся: дело в том, что есть острый дефицит водных инженеров. Если раньше сельхозинститут готовил 4–5 специальностей только по воде, сейчас это одна специальность.
К сожалению, государство воспринимает воду как данность, когда это вообще базовая ценность, больше чем нефть, золото и металлы. Хотя, когда мы говорим о геологии, государство всегда отдает приоритет углеводородам и твердым полезным ископаемым. Опытный гидрогеолог на встрече жаловался на отсутствие кадров с профильным образованием, из-за чего далеко не все компании умеют работать с этим ресурсом. Дефицит привел к тому, что нередко нанимают разнорабочих и приходится их учить буквально на рабочем месте. Кроме того, профильные среднеспециальные учебные заведения также испытывают недостаток финансирования и вынуждены работать с древним оборудованием. С восхищением казахстанские гидрогеологи говорили о том как к их специальности относятся в Узбекистане.
Специалисты в отрасли также отметили, что одни из самых сильных научно-исследовательских и проектных институтов или были выкуплены иностранцами (ТОО "КазГидро" частично был продан китайским компаниям в 2011 году – что печально и удивительно, на фоне невозможности договориться с китайцами по рекам) или захиревают, ожидают, когда их купят строители и выгонят инженеров и ученых за город. Да, в сентябре 2022 года, президент сказал, что нужен специализированный вуз по воде, но когда у нас выполняли поручения президента?
Из плюсов разведки и ресурсной базы специалисты отметили спасение крупнейшего резервуара подземных вод Кокжиде, который может напоить весь запад Казахстана. Но рачительно ли будет "распаковывать" такое ценное месторождение, если их будут гнать по дырявым водопроводам и по низким тарифам, от чего опять будут поливать огороды водопроводной водой?
Проблему нерачительного использования воды, например, заметно при съемках с дрона частных домов побережья Каспийского моря в Актау – во дворах многих домов фонтаны, бассейны, полив, включенный почти круглосуточно. При нынешних тарифах – готовы ли мы расходовать такой ценный ресурс?
В декабре 2022 года правительство уже рассмотрело концепцию трехлетнего проекта в водной отрасли и запланировало "построить 8 новых и реконструировать 16 аварийных водохранилищ в Акмолинской, Актюбинской, Алматинской, Жамбылской, Восточно-Казахстанской и Карагандинской областях, что позволит накопить дополнительные объемы воды, снизить угрозу паводковых явлений для 124 населенных пунктов и ввести в оборот более 170 тыс. га новых орошаемых земель".
Так как водные объекты являются абсолютно общественным интересом, надо теперь внимательно следить какие компании будут строить новые и ремонтировать аварийные объекты. Аресты, случившиеся в результате ЭКСПО-2017, и расследования по застройке Туркестана – тревожный звонок, что тут нужна прозрачность.
Будут ли это профессиональные компании и будут ли это казахстанские специалисты? К неудовольствию Левого берега – вода это не ГПФИИР и тут не получится пересмотреть показатели эффективности, чтобы опустить их до уровня недоделанной работы. С водой все просто – или она есть или ее нет. Как с совестью.
