Наиболее экстремальный вариант не исключается?
Наземная операция Израиля в Газе или усиление израильских обстрелов Газы, как и грозящая там гуманитарная катастрофа, теоретически могут привести к ответным ударам по ядерному центру Израиля в Димоне в пустыне Негев, между Беэр-Шевой и Мёртвым морем, в относительной близости от сектора Газа и от Западного берега р. Иордан. Характерно, что «пробный» шар некоторое время назад уже был запущен: Разогревая страсти, 11 октября Jerusalem Post сообщила о некоем «инциденте, связанном с безопасностью, на ядерном объекте в Димоне». Немногим ранее власти Израиля заявили о вторжении в воздушное пространство из Ливана, однако позже сообщение опровергла армия страны. Ранее атаковать ядерные объекты в Димоне якобы угрожала шиитская военно-политическая организация «Хизбалла».
Ядерный центр в Димоне: на карте и вид сверху
В свою очередь, министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан заявляет, что, «если израильская агрессия продолжится и будет проводиться наземная операция в Газе, Иран будет вынужден ответить. Продолжение операции в Газе может спровоцировать региональную войну». Однако громкие заявления, рассчитанные на экзальтированную внутреннюю и внешнюю аудиторию, следует чётко отличать от реальных дел, причём это касается не только Ирана.
По мнению российского военного эксперта Юрия Кнутова, в случае гипотетического непосредственного вмешательства Ирана в конфликт Израиль «может применить ядерное оружие. Но не по сектору Газа или Ливану, потому что радиоактивное облако и другие последствия скажутся на территории и самого Израиля. В первую очередь может быть удар нанесён по объектам на территории Ирана». В этой связи нелишне напомнить о недвусмысленном заявлении израильского премьера в 1960-х Голды Меир: «У нас нет ядерного оружия, но если понадобится, мы его применим».
В отличие от того же Ирана от и всех арабских стран, Израиль до сих пор не присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), отказываясь под этим предлогом от мониторинга комплекса в Димоне, основная часть которого была возведена в конце 1950-х – начале 1960-х гг. с помощью Франции, со стороны МАГАТЭ. Еще с 1964 г. здесь действует тяжеловодный реактор на импортном природном уране, поставлявшегося первоначально из Аргентины, Габона, ЮАР, юго-восточной Франции. Надо признать, в своём стремлении обзавестись атомной бомбой израильтяне проявили недюжинное упорство в сочетании с изобретательностью, гибкой политической тактикой (первоначальное настороженное отношение Белого дома к идее своих союзников обзавестись оружием массового поражения поменялось после убийства Дж. Кеннеди) в сочетании с решительными действиями «за земле», в том числе и за океаном. Так, автор вышедшей в 2016 г. монографии Stealing the Atom Bomb: How Denial and Deception Armed Israel («Украсть атомную бомбу: как отрицание и обман вооружили Израиль»), хорошо знающий вопрос изнутри инженер Роджер Мэттсон расследует пропажу нескольких сот килограммов обогащенного урана с одного из американских объектов в конце 1960-х годов, то есть примерно в то самое же время, когда Израиль уже находился на пороге получения собственного ядерного оружия. Проведённое по итогам происшествия расследование так и не дало ответа на вопрос, куда этот уран делся. На основании новых рассекреченных документов и других обстоятельств автор делает вывод о том, что драгоценный груз предназначался для Израиля. Хорошо известен и казус Мордехая Вануну, работавшего в ядерном центре в Димоне и в 1986 г. рассказавшего британским СМИ о том, что в действительности там происходило. Известно также, что в 1977 г. Израиль продал в ЮАР 30 граммов трития в обмен на 50 тонн необогащённого урана, а позже оказывал большую помощь в сборке южноафриканских баллистических ракет RSA-3 и RSA-4 на базе израильских ракет «Шавит» и «Иерихон». В конце 1979 г. независимыми мониторинговыми средствами было зафиксировано совместное испытание Израилем и ЮАР в Южной Атлантике атомного оружия.
Карта малосовоенных и неосвоенных сырьевых ресурсов Израиля, серединеа 2010-х гг., Geological Survey of Israel
Предположительно, ураносодержащие запасы имеются вблизи израильского юго-восточного побережья Мёртвого моря. Достоверные и тем более официальные данные об их промышленном освоении отсутствуют, хотя известно, что проектные разработки здесь стартовали в начале 2010-х годов.
5 октября 1986 г. британская Sunday Times со ссылкой на израильские источники сообщала о наличии в Димоне секретного «объекта номер 2», на котором производится до 40 кг плутония в год, причём эту информацию в Тель-Авиве, следуя давней практике умолчания, не опровергали. По различным оценкам, к настоящему моменту страна может располагать около 400 единицами ядерного оружия (ЕЯО). По данным SIPRI, у Израиля имеется как минимум около 90 ядерных боеголовок, имеющегося же плутония хватит для производства дополнительных 100-200 ЕЯО.
«Оно у них точно есть: 100%. Ни один израильтянин никогда не подтвердит, но и не опровергнет этого», – заявил в недавнем интервью Sky News профессор факультета военных исследований Лондонского королевского колледжа в Великобритании Майкл Кларк. По его данным, израильская военная доктрина предусматривает использование ядерного оружия «в качестве последнего средства сдерживания в ситуациях, когда существование государства Израиль окажется под угрозой из-за действий иностранных держав».
Наводит на размышления и упорный отказ Израиля (в отличие от Ирана и арабских стран) от переговоров по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового поражения, предложенных ещё в середине 1960-х гг. Объединённой Арабской Республикой (Сирия и Египет). Из великих держав эту идею поддержал только Советский Союз, причём не только на словах, но и делами, будучи крайне обеспокоен угрозой ядерной гонки на Ближнем Востоке. Тогдашний лидер ОАР египтянин Гамаль-Абдель Насер заявил, если Израиль создаст атомную бомбу, то его страна «тоже получит ее, любой ценой». В начале 1961 г. пресс-атташе посольства ОАР в Вашингтоне М. Хабиб в беседе с референтом посольства СССР в США Б. Давыдовым поинтересовался, на каких условиях Советский Союз мог бы предоставить египетско-сирийскому государству атомное оружие, в ответ на что Москва дала понять, что это невозможно. Сегодня начало переговоров о «безъядерной» зоне в регионе поддерживают Россия и Китай, но не западные державы (хотя в 1960-х гг. режим Мао Цзэдуна выступал за «общеарабское» атомное оружие в качестве противовеса таковому в Израиле).
Ядерный центр в Димоне
Придерживаясь известного принципа «лучшая оборона – это нападение», израильские политики и «глобальные» аналитические центры намекают на возможную причастность к гипотетическому снабжению боевиков ближневосточных группировок компонентами ядерного оружия не только Тегерана, но и Северной Кореи – если не сегодня, то уже в ближайшем будущем. Понятное дело, никаких внятных доказательств при этом не приводится, однако явным образом готовится информационное обеспечение различного рода «упреждающих действий», разумеется, во имя самых благих побуждений. О возможном нанесении превентивного ядерного удара по предполагаемым иранским ядерным арсеналам публично рассуждали израильские и американские политики. Некоторым свидетельством готовности израильского военного комплекса к решительным действиям могло служить тайное размещение боевых самолётов в Азербайджане и даже в Саудовской Аравии, о чём писал в своей книге, в частности, бывший посол Израиля в Вашингтоне Майкл Орен.
Несмотря на то, что сейчас на фоне массовых протестов мусульманской «улицы» подобное сотрудничество несколько затруднено, его возможности едва ли закрыты полностью. В любом случае дальнейшее обострение конфликта вполне способно, в различных вариантах, распространиться и на сферу атомного оружия, что чревато очевидными, притом бессрочными последствиями не только для Ближнего Востока. Даже и без попытки атомного удара по Ирану, безумная идея которого может возникнуть в некоторых безрассудных головах, в случае дальнейшего обострения ситуации у радикальных группировок может возникнуть «соблазн» рейдов в сторону Димоны либо же в направлении района предполагаемых залежей урановой руды.
Дмитрий Нефёдов
