Осень в Кыргызстане традиционно дает старт новому политическому сезону. Стоит ли жителям страны ожидать турбулентности, разбираемся.
Эксперты расходятся во мнениях. Признаков формирования оппозиционного движения они пока не наблюдают. Но прогнозируют ухудшение социально-экономической ситуации. В экспертном сообществе полагают, что власти традиционно весьма нерасторопно реагируют на болевые точки, а значит, экономические проблемы могут консолидировать ее оппонентов, мобилизуя сторонников оппозиции.
Танго политики
Активизация оппозиционно настроенных кыргызстанцев всегда начинается с новым политическим сезоном. Осень этого года также не будет исключением. Другой вопрос, насколько сильна будет критика власти и выльется ли это в серьезное протестное движение? Директор Центра политико-правовых исследований Тамерлан Ибраимов сомневается.
«Традиционно пик недовольства в Кыргызстане приходился на весну. Инфляция и растущая дороговизна на все группы товаров, проблемы с водой и электричеством, коррупция и управленческие провалы, все это традиционно было триггерами для роста недовольства общественности и соответственно укрепления оппозиции. В этом смысле в Кыргызстане уже много лет мало что меняется», — пояснил эксперт.
Политолог Алмаз Тажыбай считает, что активизации критиков Старой площади в ближайшее время ждать не стоит. Власти, использовав политические инструменты, присущие современной электоральной автократии, нивелировали оппонирующий блок.
Он далек также от мысли, что наступающей осенью произойдет раскол элит и на этих останках возникнут новые оппозиционные союзы.
По его словам, кыргызстанцы неоднократно становились свидетелями, когда между разными политиками, чиновниками, бизнесменами и силовиками происходит разлад, но это совершенно не означает, что отношения между ними дали трещину. Вот один из последних примеров.
18 марта пресс-центр ГКНБ сообщил о задержании таможенников и бизнесменов по подозрению в контрабанде товаров из Китая. Предварительный ущерб государству составил около 1 миллиарда сомов. В ведомстве заявили, что среди задержанных есть родственники высокопоставленных лиц.
В конце мая глава ведомства Камчыбек Ташиев заявил, что среди задержанных — шурин генпрокурора Курманкула Зулушева.
В обществе заговорили о громких отставках. Но ожидания не оправдались.
Алмаз Тажыбай пояснил: этот конфликт, как и предыдущие аналогичные, носил характер управляемого и никакой угрозы не представлял.
Для авторитарного лидера противоречия между элитами даже выгодны: в кризисной ситуации он предстает справедливым арбитром, который может рассудить стороны и удовлетворить их нужды.
Если политические акторы понимают, что их интересы ущемляются и они не могут положиться на «третейского судью», то внутриэлитный разлад становится неконтролируемым и может перерасти в раскол. Если правитель кажется элитам слабым и ненадежным, возникает вопрос, зачем его поддерживать? Но в Кыргызстане ситуация складывается иначе.
«Сегодня на конституционном уровне, как и во всех современных автократиях, в нашей стране устранили систему сдержек и противовесов между тремя ветвями власти, установив жесткую вертикаль. Демократии в таких зажатых условиях очень трудно. Оппозиционные силы вынуждены действовать латентно и очень осторожно, опасаясь ареста», — уточнил Алмаз Тажыбай.
Он полагает, что спровоцировать осеннее усиление оппозиции может непростая социально-экономическая ситуация, высокие цены на основные продукты питания, отсутствие питьевой и поливной воды для фермеров и жителей городов и сел, отключения электроэнергии, коррупция, злоупотребление должностными обязанностями, клановость в системе госуправления и непотизм.
Таким развитием событий и ситуацией с большим процентом недоверия граждан к властям не могут не воспользоваться оппозиционеры.
Но означает ли это, что мы увидим на политической арене новые лица? Во время кризисов, как правило, появляются новые группы людей, которые, получив доступ к ресурсам, стремятся занять свое место в политике.
Сомнительная альтернатива
Эксперт Игорь Шестаков не исключает, что на этих условиях в игру могут вступить и представители исламских религиозных течений.
Он напомнил, что с 11 августа в Бишкеке специальная комиссия, созданная городским казыятом, проверяет деятельность всех мечетей и медресе.
«Впервые силовики обратили внимание на них. Это свидетельствует о том, что в Кыргызстане есть определенные радикальные силы, готовые переформатировать государство в некое подобие исламского халифата. Они пытаются занять свою нишу во власти. Мы привыкли к политикам, которые относятся к светской системе», — констатировал Игорь Шестаков.
Публичное пространство завоевывают религиозные организации. Когда мы говорим про консолидацию оппозиции, мы должны смотреть гораздо шире, не опираясь лишь на привычных для нас политиков.
С ним отчасти согласна и политолог Наргиза Мураталиева. В пример она привела итоги опроса Международного республиканского института (IRI). Рейтинг оппозиционного политика Адахана Мадумарова упал с 10 до 6 процентов. А показатели лидера партии «Ыйман нуру» Нуржигита Кадырбекова, напротив, выросли с 11 до 13 процентов.
Казалось бы, и что? Вполне допустимые колебания политической устойчивости. «Ыйман нуру» — политобъединение, которое позиционирует себя как партия справедливости и развития. Но ее слоган — «Верующая власть — благословенная жизнь».
«Здесь возникает открытый вопрос, какова вероятность принятия Нуржигитом Кадырбековым и его партией роли лидера оппозиции в условиях усиливающегося авторитаризма? Активизация политического сезона осенью, на мой взгляд, традиционно состоится, так как на первый план вновь выходят проблемы энергетики, продовольственной безопасности и, конечно, блок экономических вопросов. Политическая осень — это своего рода подведение итогов года, что сделано властями, а что так и осталось на бумаге. Форма активизации может быть различной — новые назначения, критические дискуссии, новые законодательные инициативы, проекты», — сказала Наргиза Мураталиева.
На сегодня действительно нет системного оппонирующего блока в стране, потому что значительная часть представителей оппозиции подверглась преследованиям и арестам, другая — кооптирована во властные структуры, оставшиеся — запуганы или за рубежом. Ряд законодательных инициатив репрессивного характера не способствует возникновению новых лидеров и среди молодежи.
Поэтому предстоящие три месяца, по мнению экспертов, пройдут спокойно. Но затишье не означает, что оппозиции не над чем работать. Однако ждать каких-то реальных действий от оппонентов нынешнего режима вряд ли стоит. Проблема несогласных с официальным курсом еще и в том, что они не могут выдвинуть вразумительную программу действий и ориентируются на сиюминутные потребности. По этой причине все время проигрывают.
Рецепты выживания
Эксперты указывают на дополнительный фактор, мешающий конструктивной мобилизации оппозиционных сил: низкий уровень доверия к политикам, называющих себя оппозиционерами.
Исследователи утверждают, если сравнить итоги так называемых «цветных революций», то можно увидеть, что лишь в 40 процентах случаев после прихода к власти оппозиция выстраивает демократическое государство.
В большинстве своем новые управленцы не стремятся сделать страну свободнее и улучшить жизнь людей. Их главная цель — находясь в неустойчивом положении, удержаться у власти и улучшить собственное финансовое и политическое благосостояние.
Демократизироваться помогает как раз таки неспособность автократов подавить оппозицию. Если политические оппоненты режима сильны и власти не удалось их маргинализировать, шансы государства стать свободным возрастают.
Вот почему современные автократы часто объявляют своих критиков «экстремистами» и «иностранными агентами» — попросту говоря, чтобы никому не хотелось с ними ассоциироваться.
