Вашингтон последовательно пытается навредить партнерству стран Центральной Азии с Россией и Китаем. В ход идут угрозы вторичных санкций и обещания «компенсаций» от сворачивания текущих экономических проектов. Насколько реалистичны предложения США и отвечают ли они национальным интересам государств региона, в интервью Ia-centr.ru рассказал доктор экономических наук, профессор СПбГУ и эксперт Валдайского клуба Станислав Ткаченко.
— США обещают предоставить Центральной Азии альтернативу отношениям с Москвой и Пекином. Какое место сотрудничество с США занимает в экономиках региона по сравнению с Россией и Китаем?
— Серьезным вызовом для исследователей, изучающих дипломатию США и стран мирового меньшинства, является укоренившаяся практика говорить неправду и не соблюдать взятые на себя обязательства, в том числе международно-правового характера. Яркий пример такого интеллектуального вызова — выступление помощника американского госсекретаря по делам Южной и Центральной Азии Элизабет Хорст на слушаниях в комитете по иностранным делам палаты представителей Конгресса (она заявила, что сотрудничество с США может стать альтернативой партнерству с Россией и Китаем. – Прим. Ia-centr.ru)
То, что высокопоставленная чиновница выдает желаемое за действительное, еще как-то можно понять, ведь речь идет о видении Государственным департаментом США будущего. Но комментарии чиновницы относительно прошлого и нынешнего состояния отношений США с государствами региона не соответствуют фактическому положению дел и вызывают недоумение.
Для того чтобы успешно конкурировать с Россией и Китаем в регионе Центральной Азии, США требуется иметь хотя бы сколько-нибудь существенный экономический потенциал. У Вашингтона, равно как и у большинства государств ЕС, такой потенциал сегодня отсутствует.
США в настоящее время не входят в пятерку крупнейших торговых партнеров ни для одной из стран региона. В этой роли выступают Китай, Россия, Южная Корея, а также государства ЕС, закупающие нефть и другое минеральное сырьё. Накопленные в Центральной Азии инвестиции США (около $40 млрд) по объему уступают китайским ($70 млрд) и российским ($50 млрд) и практически полностью вложены в энергетическую сферу.
— Насколько США сейчас способны формировать в Центральной Азии свою повестку и продвигать свои политические интересы?
— При оценке способности властей США навязывать пятерке государств региона свою политическую волю и определять стратегию в международных отношениях следует учитывать многолетние усилия США и ЕС по воспитанию дружественной элиты компрадорского типа.
Особенно страны мирового меньшинства преуспели в Казахстане и Киргизии, где финансируется широкая сеть неправительственных организаций, учреждаются университеты и краткосрочные учебные программы, обучаются журналисты, работники местных органов власти, ученые и университетские преподаватели.
Но после того, как США в 2021 году потеряли лицо, фактически бежав из союзного им Афганистана, они совершили непростительный для региональных элит проступок. Для восточного менталитета это невиданное преступление — пообещать поддержку и предать, бросив союзника в трудный период на произвол судьбы.
Эти действия «мирового гегемона» будут еще долго негативно влиять на лидеров центральноазиатских государств при принятии ими решений относительно сотрудничества с Вашингтоном.
В общем, сегодня на руках у США в развивающейся вокруг пяти стран Центральной Азии игре очень плохие карты. Будет удивительно, если Пекин, Москва, а также региональные элиты позволят Вашингтону ими успешно сыграть, используя блеф или обман.
— Помощница госсекретаря заявила, что сейчас США получили возможность укрепить связи с государствами региона. У этого заявления есть основания в виде конкретных контрактов, программ и прочего или это голая риторика?
— Начиная еще с 1990-х годов США неоднократно выдвигали проекты помощи государствам Центральной Азии. Достаточно вспомнить серию транспортно-логистических инициатив и проект стратегии США по созданию Большой Центральной Азии 2005 года. Он был ориентирован на объединение пяти стран региона и Афганистана в единый военно-политический блок под американским военным зонтиком.
Проект был очевидным образом направлен против Китая и России, а странам региона была уготовлена роль расходного материала в готовившемся противостоянии с этими двумя государствами.
Тем не менее уже в 2005 году, после событий в Андижане и выдворения американцев из военной базы Карши-Ханабад в Узбекистане, Вашингтону было поздно выдвигать подобного рода военно-стратегические инициативы. Время для того, чтобы под лозунгами демократизации, защиты прав человека и интеграции в мировую экономику покорить государства Центральной Азии, было безвозвратно потеряно. Возвращаться к этому вопросу сейчас — верх внешнеполитической наивности.
Если дело не в наивности, подобные высказывания следует рассматривать как признание Вашингтоном безысходности своих усилий. Переломить тенденции развития государств Центральной Азии, неблагоприятные для США, ему не по силам.
Возможно, Вашингтон предложит несколько конкретных контрактов и программ, но конкурировать с уже реализуемыми Россией и Китаем соглашениями они не смогут.
— Как США могут надавить на страны Центральной Азии в вопросах санкций? На что это может быть похоже?
— Линия поведения государств Центральной Азии по отношению к антироссийским санкциям диктуется их национальными интересами и прагматизмом. Перед этими государствами стоит масса нерешенных проблем: бедность населения, низкий уровень урбанизации, технологическая отсталость, оторванность от мировых рынков ввиду неразвитой транспортно-логистической инфраструктуры, быстрый рост численности населения и неспособность в короткие сроки создать соответствующую социально-экономическую инфраструктуру — школы, вузы, рабочие места, жилье и т. д.
Быстро развивающееся сотрудничество стран Центральной Азии с Россией и Китаем позволяет им продвигаться по пути решения всех этих проблем. Возможно, это продвижение не столь быстрое, как того желали бы жители региона. Но, если учитывать вклад экономических мигрантов, работающих в России, измеряемые миллиардами долларов ежегодные переводы семьям, роль нашей страны в развитии высшего образования и реализуемые Китаем многомиллионные проекты в сферах транспорта, энергетики и добычи сырья, картина получается вполне позитивная.
Посредничество между Россией и мировым рынком в поставках параллельного импорта — не великий для современной экономики проступок.
У США в сложившихся условиях нет никакой возможности предложить государствам Центральной Азии проекты сотрудничества, сопоставимые по масштабам и эффективности с теми, что реализуют Россия, Китай и ряд соседних с регионом государств.
Все, что остается Вашингтону в сложившейся ситуации, — это угрожать наказанием за подлинные или вымышленные нарушения антироссийского санкционного режима.
— Как государства Центральной Азии могут отреагировать на политику кнута и «жёсткого пряника» со стороны США?
— Будет интересно наблюдать за действиями пяти государств региона, прежде всего Казахстана, Киргизии и Узбекистана, в ответ на американские угрозы. Они могут воспользоваться опытом Индии или Турции, прямо и недвусмысленно отказавшихся следовать мерам санкционной политики США и быстро развивающим торговлю с Россией.
Или же они могут повторить опыт зависимых от экономической помощи Вашингтона стран Латинской Америки и Восточной Европы. По принятым государствами Центральной Азии решениям мы, в России, сможем судить о степени их суверенности.
