В первые годы независимости Туркменистан провозгласил политику нейтралитета и неприсоединения к международным блокам. С тех пор в Центральной Азии появилось много интеграционных объединений различной направленности. Среди них – продвигающая турецкие интересы Организация тюркских государств. Заведующая сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Дина Малышева рассказала Ia-centr.ru, почему Ашхабад опасается вступать в ОТГ и оказаться под турецким влиянием.
– На внеочередном саммите ОТГ Гурбангулы Бердымухамедов упомянул, что в случае усовершенствования законодательства Туркменистан может стать членом организации. За этими словами стоят планы менять законодательство или это дипломатическая риторика?
Туркменистан – единственное тюркоязычное государство Центральной Азии, которое не является членом Организации тюркских государств (ОГТ), а остается лишь наблюдателем, наряду с Венгрией и Северным Кипром. Последний в ОТГ протащила Турция на IX Самаркандском саммите организации, состоявшемся 11 ноября 2022 года. Туркменистан присоединился к этому объединению тюркоязычных государств в 2021 году на состоявшемся в ноябре в Стамбуле VIII саммите, когда Тюркский совет был преобразован в ОТГ. Ашхабад воздерживался от полноценного участия в ней, ссылаясь на свой статус «постоянного нейтралитета». Он зафиксирован в Конституции Туркменистана (статья 2), признан ООН и Резолюциями Генеральной ассамблеи от 12 декабря 1995 года и от 3 июня 2015 года.
В привлечении Туркменистана в ОТГ в качестве полноправного члена очень заинтересована Турция. Её привлекают в первую очередь энергетические богатства Туркменистана. Турецкие власти с недавнего времени претендуют на роль «газового хаба Европы», надеются наладить в рамках этой структуры поставки газа из Туркменистана. Не менее важный источник турецкого интереса – то, что через туркменскую территорию можно проложить короткий транспортный маршрут в другие страны Центральной Азии и Афганистан из уже почти полностью освоенного Турцией Азербайджана.
Помимо этого, Туркменистан рассматривается с недавних пор турецкими пантюркистами как важное звено в реализации нацеленного и на Центральную Азию проекта «Великого Турана». Наконец, включение такого крупного регионального экспортера энергии, как Туркменистан, в турецкую политическую орбиту – в том числе и в качестве члена курируемой Турцией ОТГ – стало бы немаловажным козырем для президента Реджепа Эрдогана в преддверии президентских и парламентских выборов, на которых действующий турецкий лидер рассчитывает победить (выборы назначены на 14 мая 2023 года – прим. Ia-centr.ru). Этими соображениями и объясняется активное дипломатическое наступление Турции на Туркменистан, от которого добиваются публичного согласия на вступление в ОТГ.
Председатель Халк Маслахаты Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов как будто бы оправдал турецкие ожидания на состоявшемся в Анкаре 16 марта 2023 года внеочередном саммите ОТГ. На нём туркменистанский политик выразил надежду на то, что ОТГ примет Туркменистан в свои ряды в качестве полноправного члена. «Как друзья и братья мы нуждаемся в том, чтобы оказывать друг другу поддержку… Мы все должны быть единым целым», – цитирует Бердымухамедова турецкое информационное агентство Anadolu Agency.
Между тем позиция Туркменистана в отношении членства в ОТГ едва ли в скором времени изменится, если учесть, сколь настороженно власти этой республики воспринимают любые интеграционные предложения.
Полноценное присоединение к ОГТ зависит от того, сочтет ли руководство республики выгодным для себя этот шаг. Тем более что никакого изменения Конституции не потребуется: в ОТГ неоднократно отрицался военный компонент организации и делался упор на приемлемую для нейтрального Туркменистана задачу экономической, политической и культурной интеграции тюркоязычных государств.
– Какова вероятность, что Ашхабад в обозримом будущем откажется от своей неприсоединенческой позиции?
Переход Туркменистана к «постоянному нейтралитету» состоялся еще в 1995 году. Этот статус закреплен в качестве конституционно-правовой нормы. Отказа от него не произойдет, поскольку Туркменистан как во внешнеполитическом, так и во внутриполитическом плане только выигрывает от нейтралитета.
Во-первых, нейтральный статус позволяет республике уклоняться от присоединения к структурам, которые в той или иной степени могут начать вмешиваться во внутренние дела Туркменистана. По этой причине Туркменистан уклонился от участия в региональных организациях безопасности (ОДКБ, ШОС и др.), а в СНГ с августа 2005 года добился предоставления себе особого статуса «ассоциированного члена».
Этот статус даёт право участвовать в заседаниях органов, получать необходимые документы, выборочно подписывать и/или ратифицировать соглашения, но не позволяет голосовать и избираться в органы СНГ.
Этими же соображениями Туркменистан, скорее всего, руководствуется и в отношении ОТГ. Там лидирует активно продвигающая в других странах свою внешнеполитическую и внешнеэкономическую платформу Турция.
С Турцией у Туркменистана в прошлом складывались весьма непростые отношения, в том числе и из-за того, что в Туркменистане сочли неприемлемыми попытки турецких организаций (особенно тех, что финансировал турецкий религиозный и общественный деятель Фетхуллах Гюлен) увеличить свое присутствие в политической и культурно-образовательной сферах.
Во-вторых, статус нейтрального государства открывает перед Туркменистаном большие возможности на международной арене, особенно в ООН, со специализированными структурами которой Ашхабад активно взаимодействует. В Туркменистане находится штаб-квартира Регионального центра Организации Объединенных Наций по превентивной дипломатии для Центральной Азии. Также в 2020 году Туркменистан инициировал создание на площадке ООН по применению миротворческого потенциала государств, выстраивающих свою политику на основе принципов нейтралитета, «Группы друзей нейтралитета во имя мира, безопасности и устойчивого развития».
24 февраля 2023 года в ходе 60-го пленарного заседания 77-й сессии Генеральной ассамблеи ООН принята резолюция «Роль Регионального центра Организации Объединенных Наций по превентивной дипломатии для Центральной Азии», представленная Туркменистаном от имени стран Центральной Азии. Это было расценено официальным Туркменистаном как свидетельство поддержки «со стороны Сообщества Наций миролюбивой внешней политики и созидательных инициатив Туркменистана».
В-третьих, ссылка на нейтральный статус позволяет Туркменистану целенаправленно избегать участия в многосторонних региональных организациях (в том числе в рамках СНГ), которые могли бы вмешиваться в вопросы внутренней политики, то есть реализовывать стремление руководства государства исключить потенциальные политические влияния, способные создать угрозу сложившемуся в Туркменистане порядку.
