Военный конфликт между Ираном и американо-израильской коалицией вынудил страны Средней Азии срочно эвакуировать своих граждан из стран Ближнего Востока. Между тем ранее они рассматривались как одно из главных направлений для переориентации потоков внешней трудовой миграции на дальнее зарубежье.
Начало войны на Ближнем Востоке вынудило все страны мира начать экстренную эвакуацию своих граждан, неожиданно оказавшихся в эпицентре боевых действий. Большинство из них были туристами, которые отдыхали зимой в странах Персидского залива. Вместе с тем значительную группу населения этих государств составляли трудовые мигранты, обеспечивавшие функционирование их экономик.
Страны Средней Азии после теракта в «Крокус Сити Холле» и заметного ужесточения миграционной политики России стали рассматривать Ближний Восток как одно из приоритетных направлений для диверсификации направлений внешней трудовой эмиграции, способное компенсировать ее сокращение в России. Однако военные действия, принявшие затяжной характер, внесли в эти планы свои коррективы.
Лидером по эвакуации своих граждан из стран Персидского залива оказался Узбекистан. По информации его внешнеполитического ведомства, на 10 марта с Ближнего Востока в республику были возвращены 25 047 её граждан. Подавляющее большинство из них прибыли из Саудовской Аравии (21 017) и Объединенных Арабских Эмиратов (3 555). Кроме того, узбекистанцы вывозились из Катара (394), самого Ирана (47), Бахрейна (27) и Омана (7). Эвакуация осуществлялась в основном воздушным путем.
Помимо Узбекистана 8,6 тыс. своих граждан вернул на родину Казахстан. Масштабы эвакуации граждан остальных стран Средней Азии были невелики. Таджикистан по состоянию на 5 марта вывез 219 своих граждан из Ирана и 115 – из ОАЭ. Причем эвакуировались они как через границу Ирана с Туркменией, так и с Азербайджаном. Киргизия на 6 марта вывезла из стран Ближнего Востока около 700 своих граждан. Для их эвакуации их Омана были организованы два чартерных рейса.
Сухопутные коридоры для выезда с территории Ирана действовали на границах с Азербайджаном и Туркменией. Последняя открыла круглосуточный гуманитарный коридор, через который к утру 10 марта выехали 290 человек из 16 стран. Помимо главного пропускного пункта в Серахсе, были открыты еще четыре дополнительных. Однако основным направлением эвакуации стал Азербайджан, располагающий гораздо более выгодным географическим положением. К 10.00 10 марта ирано-азербайджанскую границу пересекли 2097 человек из 69 стран. Почти две трети из них составили граждане Китая (620). Второе место занимали граждане самого Азербайджана (365), третье – России (292), за которыми следовали Таджикистан (174) и Пакистан (137). Кроме того, выезжали граждане Омана, Италии, Индонезии, самого Ирана, Испании, Саудовской Аравии, Японии, Франции, Германии, Грузии, Узбекистана и многих других стран.
Вплоть до последнего времени большинство лиц, покинувших страны Ближнего Востока, составляли иностранцы, которые там отдыхали или работали. Заметного потока беженцев из Ирана, аналогичного тому, что наблюдался во время афганского, иракского или сирийского миграционного кризисов, до сих пор не зафиксировано. Во многом потому, что военные действия пока ограничивались взаимными бомбардировками, которые, несмотря на апокалиптическую картину, не создавали гуманитарного кризиса «на земле», вынуждая людей покинуть место проживания. Вместе с тем прекращение авиационного сообщения, удары по нефтегазовой инфраструктуре и блокада Ормузского пролива уже вызвали в арабских монархиях Персидского залива экономический шок, который по мере затягивания конфликта будет только усугубляться. По некоторым оценкам, Ирак из-за падения нефтяного экспорта ежедневно теряет около 310 млн, Кувейт — 177 млн, Оман — 79 млн, Бахрейн — 13 млн, а Катар, который является одним из крупнейших производителей СПГ — 180 млн долл.
Сокращение экспортной выручки неизбежно повлечет за собой снижение доходов арабских монархий, которые критически зависят от нефтегазового экспорта. За этим последует сокращение инвестиционной активности, что вызовет снижение спроса на иностранную рабочую силу, использование которой было одной из основ местного экономического чуда. Между тем именно на арабские монархии Персидского залива делали ставку страны Средней Азии в своих попытках диверсифицировать потоки внешней трудовой миграции. Особенно большие усилия в этом направлении предпринимал Узбекистан, который, не будучи участником ЕАЭС, располагает самым большим в регионе и к тому же быстрорастущим населением. В апреле 2023 г. президент РУз Ш. Мирзиёев заявил, что на рынок труда ежегодно выходят 600 тыс. чел., а в ближайшие 10 лет их численность достигнет 1 млн. Внешняя трудовая миграция в таких условиях приобретала особое значение.
Тремя основными направлениями, с помощью которых страны Средней Азии стремились диверсифицировать потоки внешней трудовой эмиграции, стали Восточная Азия, Европа и Ближний Восток. В Восточной Азии основным рынком труда для узбекистанцев стала Южная Корея, где они работали довольно давно. А вот ЕС и государства Персидского залива стали новыми, ранее не освоенными направлениями. В январе 2025 г. узбекистанская делегация посетила Катар, который по итогам переговоров выразил готовность увеличить число квот для трудовых мигрантов из Узбекистана. На момент переговоров их численность составляла всего 560 чел. Подписанный по итогам переговоров меморандум предусматривал привлечение в Катар специалистов в сфере медицины, туризма, гостиничного бизнеса, IT, инженерии и т. п. Это подразумевало использование именно квалифицированной рабочей силы, а также создание в Узбекистане центров языковой и профессиональной подготовки.
Масштабные планы вынашивались в Ташкенте по поводу освоения рынка труда в Саудовской Аравии. В мае 2024 г. в Джидде состоялись переговоры делегации Ферганской области с аравийскими бизнесменами, имеющими узбекские корни – соучредителем компании Vision Ambassadors Осамой Коканди, главой компании Sodiq At-Tijoriya Эметом Абдулазизом и предпринимателем Ахмадом Алхутами. На переговорах обсуждались вопросы создания в Узбекистане центров обучения языку и различным профессиям, что позволило бы трудоустроить в Саудовской Аравии до 100 тысяч жителей Ферганской области.
Каких-то конкретных договоренностей по итогам этих встреч достигнуто не было. Однако в конце декабря по итогам переговоров главы Министерства занятости Узбекистана Ботира Захидова с послом Саудовской Аравии Юсуфом бин Солихом аль-Утайби королевство заявило о планах трудоустроить не менее 20 тыс. узбекистанцев.
Точное число работавших в странах Персидского залива трудовых мигрантов из Узбекистана неизвестно. Но подавляющее большинство из 25 тыс. эвакуированных после начала войны с Ближнего Востока узбекистанцев, по-видимому, являлись именно трудовыми мигрантами.
Помимо Саудовской Аравии, крупным рынком труда для стран Средней Азии является Турция, где, по данным МВД, на 3 марта находились 65,5 тыс. узбекистанцев, имеющих вид на жительство. По их численности Узбекистан находился на шестом месте после Туркмении, Азербайджана, Сирии, Ирана и России. Однако в случае вовлечения Турции в военные действия, что в условиях дальнейшей эскалации конфликта исключать нельзя, ее рынок труда для граждан Узбекистана, как, впрочем, и других государств СНГ, также может быть потерян.
В целом война на Ближнем Востоке привела к тому, что рынки труда стран Персидского залива для Средней Азии в значительной мере оказались потерянными. В настоящий момент все усилия по диверсификации потоков внешней трудовой миграции на этом направлении во многом сведены на нет. Возвращение трудовых мигрантов в арабские монархии Персидского залива возможно лишь после окончания военных действий, перспективы чего данный момент выглядят крайне неопределенными.
Александр Шустов, по материалам: Ритм Евразии
