19 сентября в Нью-Йорке на полях 78-й сессии Генассамблеи ООН прошла очередная (а на самом деле первая с участием глав государств) встреча формата «С5 + 1». На этот раз — его американской разновидности. Подробнее — в материале Ia-centr.ru.
Аналогичный формат существует с участием Китая. Общее в них то, что они объединяют страны постсоветской Центральной Азии и призваны обеспечить влияние на регион со стороны внешних великих держав: в данном случае США и КНР.
То, что в этом году американцы пошли на резкое повышение статуса встреч, которые до сих пор проводились только среди министров, говорит лишь об одном.
Соединённые Штаты оценили стратегическую важность региона, который находится между двумя его главными системными оппонентами — Россией и Китаем, и решили дать всему миру понять, что у них тоже там есть интересы и они намерены вырвать перспективный регион из «оси автократий».
Проблема лишь в том, что одних благих намерений здесь может быть мало. Пока совершенно непонятно, что конкурентоспособного могут предложить Штаты на фоне финансовых выгод, которые сулит региону сотрудничество с Китаем, и той культурной и цивилизационной близости, которые остаются козырями России, Турции и исламских стран.
Симптоматично прозвучало заявление международной правозащитной организации Human Rights Watch, которая накануне саммита призвала американского президента Джо Байдена сделать права человека главной темой встречи.
Претензии у неолиберально настроенной общественности есть ко всем пяти странам региона. А это значит, что местные политические элиты никогда не смогут расслабиться, сотрудничая с США.
Грубо говоря, «папочка» есть на всех и, в случае чего, санкции и «цветные революции» не заставят себя ждать.
Что касается денег, то американцы и вовсе, похоже, собираются сэкономить, видимо полагая, что обещания близости к американской демократии лучше любых финансовых вливаний. Даже если сравнить те цифры, которые озвучивались в начале года, во время визита в Центральную Азию госсекретаря США Энтони Блинкена и Саммита «С5 + C» в китайском Сиане, выяснится, что сравнение далеко не в пользу мирового гегемона.
Китай на саммите в мае предложил 3,7 млрд долларов помощи для развития региона. В то время как Блинкен заявил лишь о дополнительных 25 млн долларов вдобавок к ранее анонсированным 41 млн, что даёт в сумме цифры, равные примерно одной четверти контракта лишь одного американского футболиста Ламара Джексона.
И даже если после встречи с Байденом цифры вырастут, экономические выгоды от более тесного сотрудничества с соседним Китаем все равно всегда будут больше.
Долгое время интерес к Центральной Азии для США значительно уступал вниманию, которое уделялось Ближнему Востоку. Однако уже несколько лет эксперты фиксируют фактический уход американцев из этого столь значимого ранее для них региона. Что же говорить про Центральную Азию? Позиции Штатов здесь были максимально сильны после 2001 года (вплоть до американских самолётов на авиабазах Манас под Бишкеком и Карши в Узбекистане. — Прим. Ia-centr.ru), но фирменные напористость и безапелляционность не позволили Вашингтону здесь закрепиться.
Тем более у американцев плохо получается скрывать, что Центральная Азия им нужна не сама по себе, а прежде всего как поле противостояния с Китаем, Россией и отчасти Ираном. Как справедливо отмечаетдиректор ИМИ МГИМО Максим Сучков, стратегия Вашингтона не допускает того, что регион сохранит свою многовекторную внешнюю политику, а прямо нацеливает на то, что страны Центральной Азии должны определиться, с кем они.
А как раз с этим могут возникнуть проблемы, так как многовекторность —ё краеугольный камень внешней политики стран Центральной Азии. Даже после январских событий 2022 года в Казахстане Астана продолжила лавировать между внешними игроками, заигрывая и с теми, и с другими, и с третьими. Подобная модель поведения представляется оптимальной с точки зрения выживания в условиях геополитического давления со всех сторон. Однако не нужно забывать и того, что она попросту максимально выгодна для политической элиты региона с точки зрения доступа к благам.
К тому же в самой сути Центральной Азии заложена противоречивость, вызванная разнонаправленным влиянием различных факторов — от ислама до общего постсоветского культурного кода. Поэтому регион всегда будет стремиться к балансу между несколькими центрами притяжения. И усиление одной из сторон (допустим, Китая) неизбежно будет вызывать толчок в сторону другого центра. В Китае и России это понимают и не пережимают с требованиями определиться. А вот в Америке, похоже, растеряли геополитическое чутьё и не замечают, что на дворе уже не 1990-е годы и она уже не такая великая, какой привыкла себя ощущать.
