Парадоксальная ситуация: в канун учебного года школы Кыргызстана испытывают острый дефицит кадров — не хватает 947 учителей. Эти данные 26 августа озвучили на пресс-конференции представители Минпросвещения. Например, из одной только школы №37 за лето ушли 15 педагогов.
Наибольший дефицит — среди преподавателей точных и естественных наук. Особенно тяжело с учителями математики: в столице им проще найти работу в частных школах или IT-компаниях. Следом по нехватке — учителя русского языка, а замыкают тройку историки. Еще недавно с историей проблем не было, но за последний год тренд изменился. В Минпросвещения уверяют, что уже работают с вузами, чтобы решить этот перекос.
Нехватка кадров в общеобразовательных учреждениях вызвана не только рыночными условиями, но и рядом менее очевидных, но системных факторов: низкая зарплата, чрезмерная нагрузка, административная волокита. Даже длинный отпуск становится формальностью — педагогов вызывают летом, чтобы заполнять электронные досье учеников или проходить обязательные курсы.
Ситуацию усугубила реформа образования: переход на 12-летнюю модель. Она проводится, как ни странно, на фоне обсуждения идеи единого образовательного пространства с Российской Федерацией, инициированной президентом Садыром Жапаровым. Эта инициатива предполагает гармонизацию образовательных стандартов, программ и результатов обучения на всех уровнях — от детского сада до университетов.
Так или иначе, но сегодня работу кыргызстанских школ перекраивают по западному образцу. И не все педагоги готовы подстраиваться. В СМИ появляются сообщения, что увольняются не только ветераны, но и молодые учителя.
Министерство образования объявило о внедрении цифровых технологий в школах. Однако на практике педагоги сталкиваются с трудностями. Обещанные зампредом кабинета министров Эдилем Байсаловым планшеты и ноутбуки в достаточном количестве не поступили: техника низкого качества была передана ограниченному числу преподавателей, более надежные устройства достались администрации школ. Остальные учителя вынуждены приобретать необходимое оборудование за собственный счет, несмотря на крайне ограниченные финансовые возможности.
Отдельная проблема — интернет. В ряде регионов связь нестабильна, а электронные дневники требуют стабильного подключения. В многодетных семьях дети делят один гаджет на всех. Понятно, кто окажется в проигрыше.
Пожилые учителя, на которых держатся многие школы, уходят в репетиторство — там меньше формальностей и больше уважения. Молодежь же, не справившись с нагрузкой, жалобами родителей и требованиями сверху, быстро теряет мотивацию. Особенно в регионах, где женщинам-педагогам проще остаться дома, чем работать "на износ" за копейки.
В официальных данных, вероятно, будет отражена более благоприятная динамика. Однако представители педагогического сообщества отмечают: реальная ситуация вызывает серьезные опасения, а начало учебного года лишь обострит существующие проблемы.
Новым вызовом стало ужесточение требований к владению кыргызским языком. Недавно президент подписал закон, по которому знание госязыка на уровне В1 с 2026 года станет обязательным для большинства профессий — включая педагогов.
При этом, основная часть учителей-предметников — выпускники еще советской школы и для многих из них кыргызский язык не является родным. Значительная часть учебных материалов и методик, по которым они работают, разработаны именно на русском. Введение языковых требований без адаптации методической базы и без реальной подготовки рискует привести к оттоку квалифицированных педагогов и постепенному закрытию русскоязычных классов, что особенно критично для регионов с традиционно смешанным языковым составом.
Эксперт, экс-депутат Жогорку Кенеша Евгения Строкова отмечает, что проблема с профессиональными кадрами в сфере образования существует давно.
"Не думаю, что только новый закон о государственном языке повлиял на ситуацию — в большей степени это коснется русскоязычных школ. Но нехватка квалифицированных учителей есть и в кыргызских школах. Главные причины — низкая заработная плата, которая, несмотря на повышение, все равно не соответствует высоким требованиям и нагрузке, а также невысокий социальный статус учителя. В обществе они часто воспринимаются чуть ли не как обслуживающий персонал. Да, в праздничные дни звучат красивые слова в их адрес, но в реальности профессия остается недооцененной", — говорит Строкова.
Она призывает ориентироваться на страны, где профессия учителя имеет высокий престиж, как, например, в Турции.
"У нас же многие педагоги не выдерживают нагрузки и уходят из профессии. В результате возникает замкнутый круг: в школы приходит много слабых специалистов, и родители начинают относиться к учителям с меньшим уважением. Это взаимосвязанный процесс. Если повысить статус учителя и обеспечить качественный отбор и подготовку кадров, это скажется не только на знаниях по предмету, но и на их профессионализме в целом — как педагогов и психологов. Ведь задача школы — не только дать знания, но и воспитать уверенных в себе детей без комплексов и чувства неполноценности", — резюмирует эксперт.
И все же нельзя игнорировать тот факт, что по данным переписи 2022 года, более 80% граждан Кыргызстана владеют русским языком на том или ином уровне: 38% — свободно, еще 25% — уверенно, а 19% используют его в повседневной жизни. Это значит, что подавляющее большинство населения привыкло вести документы, читать инструкции, общаться с банками, юристами, врачами именно на русском. Новый закон, фактически исключающий такую возможность, не просто усложняет жизнь — он отменяет право выбора. Теперь банковские соглашения, нотариальные процедуры, судопроизводство и другие важные процессы должны вестись только на государственном языке, независимо от удобства для граждан.
Разрушение двуязычной модели грозит серьезными последствиями. Это не только кадровый дефицит в школах, госорганах и судах, но и отток специалистов, рост напряженности, снижение доступности качественного образования. Учитывая, что Россия остается ключевым партнером Кыргызстана — в экономике, трудовой миграции, образовательных проектах — такое резкое ограничение может ударить и по внешним связям. Стремление к языковой унификации, если оно проводится без диалога и подготовки, грозит обернуться не консолидацией, а социальной фрагментацией и международной изоляцией.
