Война практически всегда сплачивает народ. Если, конечно, верхушечный переворот не открывает ворота смуте, в которой происходит превращение "империалистической войны в гражданскую", как это было в Первую мировую.
Вторая мировая стала Великой Отечественной — и как раз создала ту самую "новую общность", советский народ, ради возникновения которого большевики и добили разваленную либералами Российскую империю.
Советский народ распустили вместе с государством в 1991-м, но сейчас на Украине его основа, русский народ, воюет между собой: великороссы с малороссами и русскими, переученными в украинцев. Русские земли в очередной раз воссоединятся, но что будет с нашим народом? Русским — во всех смыслах этого слова.
Как бы ни были велики раны войны, большой русский народ, состоящий из великороссов, малороссов и белорусов, восстановит свое единство, а со временем и простит друг друга. Гражданские войны самые страшные, но когда брат идет на брата, оба они все равно не могут забыть о том, что они братья. И их дети, между которыми не легла кровь, смогут снова стать частью одного большого народа. Русского — будь они при этом украинцы, белорусы или казаки.
А вот что будет с теми, кто не является русскими по крови, но является частью нашего большого российского народа?
Этот большой народ, кстати, тоже правильно называть русским — это нисколько не умаляет ни одну из малых народностей нашей страны. И из тех, чьи земли входят в состав России, и тем более из тех, кто приехал к нам с бывших советских и имперских окраин.
В России 30 миллионов нерусских, и они должны не просто чувствовать Россию своей родиной, но и осознавать свою принадлежность к большому русскому народу. Русский татарин, русский карачаевец, русский бурят, русский грузин, русский узбек — вот что нам нужно.
Национальный вопрос всегда был одновременно и источником силы нашей страны, и огромной проблемой.
В момент смуты он сразу становился ахиллесовой пятой: сначала ее провоцировал, а потом углублял. И Российская империя, и СССР были развалены из-за национального вопроса, обострения межнациональных отношений и игры в сепаратизм.
На русских натравливали другие народы, им предлагали взять реванш за то, что они терпели от "русского великодержавного шовинизма", и начать счастливую самостоятельную жизнь. Все это заканчивалось печально для всех — и для русских, которые вынуждены были бежать с обретавших независимость окраин, и для самих "освобожденных народов", пытавшихся построить свою государственность. Пример Чечни лишь самый яркий.
В 2000-е годы происходило очередное собирание русского государства, в котором все народы получали возможность для самореализации. При соблюдении минимальных условий — лояльности общему государству и уважения к русскому народу.
В 90-е годы на фоне распада СССР мы сохранили костяк исторической России, не допустив отделения Северного Кавказа и Поволжья. Лояльность к РФ у национальных республик была, но уважения к русским не было. Русские были унижены, они были в депрессии из-за развала государства и социального строя, а отсутствие родового уклада делало их еще более беззащитными перед "стихией рынка".
А вот некоторые национальные меньшинства, наоборот, действовали сплоченно и агрессивно, занимая ставшие свободными (от по сути исчезнувшего государства) ниши в экономике и обществе. Активный напор нацменьшинств вызывал, в свою очередь, недовольство русских — куда они лезут, почему они хотят контролировать самые доходные виды деятельности?
Если бы Россия не взялась за наведение порядка, межнациональное напряжение взорвало бы ее, ведь к экспансии собственных граждан с того же Северного Кавказа добавились и миллионы трудовых мигрантов из Средней Азии.
За последние полтора десятилетия в межнациональной сфере кое-что сделано, а сейчас разгоревшийся конфликт дает нам шанс приступить к следующему этапу. К формированию у наших малых народностей чувства гордости за то, что они русские — русские якуты, русские калмыки, русские башкиры, русские азербайджанцы.
Почему это стало возможно именно сейчас?
Потому что боевое братство сплачивает — и воюющие бок о бок с русскими удмурты, буряты или дагестанцы по-новому видят русский народ. Они видят его сильные качества, видят широту его души, и им уже не стыдно и не странно будет добавлять к названию своего народа прилагательное "русский".
Точно так же, кстати, и русские увидят представителей тех народов нашей страны, с которыми они обычно не сталкивались. Конечно, то новое ощущение единства, которое возникнет на фронте, нужно сохранить уже и в мирное время и донести до широких масс.
И в этом смысле очень важно то, что ветераны СВО станут важнейшим элементом формирования новой, по-настоящему национальной (и национально ориентированной, то есть патриотической) элиты. Так, воевавший бурят сможет по-новому объяснить своим землякам, почему они могут и должны быть "русскими бурятами".
Кого раздражает "засилье" русского языка в ближнем зарубежье
Для того чтобы у людей разных национальностей появилось желание стать русскими, совершенно не нужно ограничивать национальную культуру, язык и уклад в местах исторического проживания малых народов — ни в Поволжье, ни на Северном Кавказе, ни в других частях страны.
Наоборот, сила России как раз в поддержке многообразия наших народов. Да, об этом и так все время говорят, и правильно делают. Но практически всегда при этом забывают второе непременное условие нашей силы — уважение малых народов к русскому.
А ведь именно оно является совершенно необходимым для того, чтобы они стали называть себя "русскими …". Это уважение, как и гордость за принадлежность к великой стране, не рождается только лишь одним воспитанием, уроками в школе и пропагандой.
Самое главное тут — сила, уверенность в себе и жизненная энергия русского народа.
Наши малые народы должны видеть, что русские — полноправные хозяева в своем доме, что у них большие семьи, что они живут хорошо и по справедливости, чтят традиции предков, строят планы на будущее своих потомков и страны в целом.
Это ощущение силы русского народа и его государства станет самым главным аргументом в пользу того, чтобы стать "русским". И это касается и представителей внешних по отношению к нашей стране народов, то есть трудовых мигрантов. Их ассимиляция не должна быть насильственной, но и создавать свои анклавы позволять им нельзя.
Те из них, кто решит связать свою судьбу с Россией, могут осознанно начать русифицироваться и получить гражданство. Без этого их пребывание в России должно быть ограничено по времени и подконтрольно.
Для того чтобы стать русским адыгом или русским узбеком, не нужно изменять собственной крови, предкам и культуре. Но нужно любить Россию, знать русскую культуру, принимать русский уклад жизни. Русский народ будет считать своим и сохраняющего свой язык и культуру тувинца из Кызыла и живущего в Москве и имеющего российское гражданство узбека, исповедующего ислам и говорящего дома на узбекском языке.
Главное, чтобы они искренне считали себя "русским тувинцем" и "русским узбеком". Это невозможно сделать по указке сверху, но это должно быть целью государственной национальной политики.
Не размывание русского народа в стыдливом упоминании о нем только лишь в качестве носителя языка "государствообразующего", а полноценное признание его статуса как создателя государства, а России — как государства русского народа. Не размывание малых народов в новой версии советского народа под названием "единой общности российского народа", а их включение в единое пространство русской цивилизации.
Цивилизации русского народа, сохраняющей и поддерживающей все примкнувшие к ней малые народы. Народы, не стесняющиеся своей "русскости", а гордящиеся ей.
