12 августа в Душанбе в рамках встречи Генерального прокурора Республики Таджикистан Хабибулло Вохидзода с Чрезвычайным и Полномочным Послом Великобритании в Таджикистане Кэтрин Смитсо увидел свет меморандум между Генеральной прокуратурой Республики Таджикистан и Центрально-азиатской контртеррористической сетью Великобритании.
На встрече обсуждались вопросы укрепления двустороннего сотрудничества в борьбе с транснациональными преступлениями, международным терроризмом, религиозным и политическим экстремизмом, а также другими проявлениями организованной транснациональной преступности, которые представляют серьёзную угрозу национальной безопасности и устойчивому развитию региона.
«Подписание Меморандума между Генеральной прокуратурой Республики Таджикистан и Центрально-азиатской Контртеррористической Сетью Соединённого Королевства создаст основу для взаимного сотрудничества в борьбе с транснациональной преступностью, международным терроризмом, религиозным и политическим экстремизмом и другими формами организованной транснациональной преступности». – сообщает национальное информационное агентство Таджикистана «Ховар».
В реальности можно предположить, что подписание упомянутого меморандума расширяет возможности британских спецслужб по контролю за наркотрафиком через Таджикистан, открывая доступ к базам данным местных правоохранителей.
В докладе ИМЭМО РАН отмечается, что из десяти основных маршрутов афганского наркотрафика семь проходят через Горно-Бадахшанскую автономную область Таджикистана (ГБАО), причём этот криминальный транзит контролируется полевыми командирами («авторитетами») Горного Бадахшана.
По данным российских военных аналитиков, в 2001 году британская внешняя разведка МИ-6 и военная разведка ДИС взяли под свой контроль наркотрафик в афганской провинции Кундуз, а в 2002 году – наркотрафик через ГБАО. Перманентный конфликт между центральным правительством и «неформальными лидерами» «таджикской» части Бадахшана провоцируют постоянную угрозу возникновения беспорядков.
В Горном Бадахшане, самом большом по площади регионе Таджикистана, проживает около двух десятков народностей, говорящих на разных памирских языках иранской ветви индоевропейской языковой семьи. Большинство памирцев являются исмаилитами (одна из ветвей шиитского ислама), почитающими своего духовного главу, власть и авторитет которого передаются по наследству – имама Ага-хана. В настоящее время им является Его Высочество Карим Ага-хан IV (титул присвоен королевой Елизаветой II), родившийся в 1936 году в Женеве миллиардер, рыцарь-командор ордена Британской империи. Египетский историк профессор Мохаммед Рахман отмечает, что исмаилиты и их духовные лидеры, имамы династии Ага-ханов, были верными союзниками британской короны на протяжении веков.
Реальная власть в Горном Бадахшане принадлежит полевым командирам, которых эксперты Международной кризисной группы (International Crisis Group, ICG) называют «авторитетами» (the Authorities), а нежелательное в России американское «Радио Озоди» – аккуратно именует «неформальными лидерами». Горный Бадахшан (включая его афганскую часть) богат месторождениями редких и драгоценных металлов и драгоценных камней, но его экономика разрушена после распада Советского Союза, а дороги почти не ремонтируются. 300-километровый путь от крупнейшего восточного поселения Мургаб до главного города региона Хорог в западной части обширного горного края занимает не менее восьми часов.
В настоящее время на территории ГБАО проживает около 250 тысяч человек. В регионе один из самых высоких показателей безработицы в республике. Почти вся памирская молодёжь выезжает на заработки в Россию, пополняя сплочённые землячества во многих городах. Уровень бедности в ГБАО составляет около 40%, тогда как в других регионах – 20-30%. В ГБАО находятся 2,1% промышленных предприятий Таджикистана, выпускающие 0,7% всей промышленной продукции республики.
«Поскольку экономика практически не функционирует, Сеть развития Ага Хана (Aga Khan Development Network) заполняет значительные пробелы в социальном обеспечении, в том числе в сфере образования, жилья и здравоохранения», – отмечается в докладе ICG.
В текущей реальности ГБАО является ключевым участком «северного канала» наркотрафика героина, начинающегося в Афганском Бадахшане, а также контрабанды различных товаров из Китая и Пакистана. В докладе Международного института «Восток-Запад» говорится, что «нелегальный наркотрафик, составляющий до 30% ВВП Таджикистана, стал одним из самых выгодных источников дохода для этой страны, получение которого во многом стало возможным благодаря сговору между государственными элитами, с одной стороны, и чиновниками пограничной, таможенной и полицейской служб, с другой. Контрабанда наркотиков расширяется, несмотря на помощь в обеспечении безопасности границы, получаемую от России, США и более широкого международного сообщества».
В 2012 году после убийства в ГБАО начальника местного управления Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ) генерала Назарова Душанбе направил войска в столицу автономии Хорог. При штурме города погибли десятки людей. После нескольких недель активных столкновений войска покинули город и его окрестности.
Американский портал Eurasia.net, финансируемый среди прочих и МИД Великобритании, отмечал: после того как назначенный в 2018 году главой ГБАО Файзов провел переговоры с семью полевыми командирами, которых в Душанбе называют главарями ОПГ, беспорядки в регионе прекратились.
Внезапное увольнение Файзова в начале ноября этого года было, скорее всего, обусловлено тем, что после ухода американских военных из Афганистана он активно привлекал в ГБАО афганских беженцев.
«Файзов выразил готовность принять до 5-10 тысяч беженцев», – пишет таджикский ресурс Your.TJ. Несанкционированная центральным правительством инициатива «народного чиновника», за спиной которого маячили мощные силы, была чревата для Душанбе чрезмерным усилением местных исмаилитов или даже переделом наркотрафика в пользу британских контрагентов.
Беспорядки в ГБАО совпали с решением Душанбе разрешить Китаю построить в республике вторую военную базу в селении Вахан в ГБАО. Официально объект принадлежит специальному отряду быстрого реагирования УБОП МВД Таджикистана. В Мургабском районе ГБАО, рядом со стратегическимим Ваханским коридором, в нескольких километрах от границы с Китаем, уже имеется китайский военный объект.
По данным российских военных аналитиков, китайская разведывательная база в Мургабе занималась радиоэлектронным прослушиванием американских военных и сил международной коалиции в Афганистане. После ухода в 2001 г. американских военных из Афганистана возникла опасность проникновения группировок различных боевиков в ГБАО, поэтому стал актуален еще более плотный военный контроль над Ваханским коридором, что одному лишь Душанбе не под силу.
«Китай, решившись на строительство этой базы в бадахшанском Вахане, прежде всего преследует свои интересы. Вахан – это регион, который всегда вызывал тревогу у властей КНР. Именно через Вахан уйгурские боевики Исламского движения Восточного Туркестана могут попасть в Китай и организовать диверсии. Китай намерен в случае необходимости использовать эту базу МВД Таджикистана для защиты своих границ от нападений находящихся в Афганистане вооруженных группировок», – считает таджикский аналитик Абдумалик Кодиров.
Военная база Китая в Вахане даёт возможность Китаю и Таджикистану контролировать стратегический горный проход даже без раздражающих полевых командиров ГБАО блокпостов в Хороге. В итоге стороны переговоров в Хороге нашли ряд компромиссных решений.
Впервые за несколько десятилетий Душанбе смог погасить конфликт с полевыми командирами ГБАО без прямого участия представителей верного союзника британской короны – Ага-хана. Это имело серьёзное значение на фоне того факта, что «Большая игра» между Российской и Британской империями возвратилась в Центральную Азию, но уже с большим числом участников.
Горный Бадахшан – регион-перекрёсток на стыке проблем безопасности ведущих мировых игроков и на перепутье интересов трансграничных криминальных сетей. Несмотря на относительную географическую удалённость, безопасность южных границ Российской Федерации опосредованно зависит в том числе от стабильности в Таджикистане, на территории которого расположены объекты ВС РФ. А Горный Бадахшан за годы независимости стал перманентным генератором нестабильности в республике.
Укрепление позиций британских спецслужб в Таджикистане, которое неизбежно произойдет по мере реализации подписанного 12 августа меморандума, серьезно расширит возможности «британских учёных» по дестабилизации не только этой республики, но и её соседей по региону.
