Противостояние России и Запада заставляет всех остальных выбирать – они с Москвой или Вашингтоном? Особенно остро этот выбор стоит перед теми постсоветскими странами, которые официально состоят с Россией в союзнических отношениях, но привыкли проводить многовекторную политику.
Поток русскоязычных повернул из Средней Азии в обратную сторону
Попытки сохранить торговые отношения и с Россией, и с западными странами, и с Китаем всегда была отличительной чертой центральноазиатских республик, даже тех, которые состоят в тесных интеграционных объединениях с Москвой, таких как ЕАЭС и ОДКБ. Такое поведение является следствием политики многовекторности, которую они проводили еще с 1990-х годов.
После признания Россией независимости Донецкой и Луганских народных республик и начала специальной военной операции на Украине Центральная Азия недвусмысленно заявила, что не поддерживает эти действия Москвы. В марте тогдашний глава МИД Узбекистана прямо заявил о непризнании Л/ДНР, это заявление до сих пор широко используется прозападными медиаресурсами. Другие страны региона либо молчаливо, либо косвенно придерживаются схожей позиции. Включение в состав России четырех новых регионов тоже никто в Центральной Азии не признал, как до этого не признали Крым российским.
Несмотря на то, что Россия остается основным торговым партнером центральноазиатских стран, местные элиты пытаются сбалансировать свою экономическую зависимость, активно завлекая к себе инвесторов из Европы, США, Японии, Кореи и других стран, которых принято называть развитыми. Кроме того, усиливается партнерство с Турций и странами Персидского залива. Тем не менее, уходя от российской зависимости, Центрально-Азиатский регион умудрился попасть в сильную зависимость от Китая, набрав многомиллиардные кредиты и впустив дешевые китайские товары на свой рынок.
Учитывая постепенно оформляющийся союз между Москвой и Пекином в деле противостояния американской экспансии, зависимость от Китая не становится для стран ЦА альтернативой. На таком фоне местные политики делают заявления, призванные продемонстрировать, что есть некое дистанцирование от их главных экономических и политических партнеров. В частности, на саммите в Астане президент Таджикистана не придумал ничего лучшего, как публично высказать претензии в адрес Владимира Путина: мол, надо относится к его стране с уважением, а не так, как это было в советские время.
После объявления в России частичной мобилизации в Центральную Азию экстренно выехали сотни тысяч россиян, не желавшие быть мобилизованными. Многие уклонисты сразу задумались о том, депортируют ли их в Россию, если этого потребуют российские власти? Этот вопрос до сих пор обсуждается, поскольку с такой ситуацией все столкнулись впервые.
Министр внутренних дел Казахстана Марат Ахметжанов высказал своё видение этой ситуации. По его словам, выдавать россиян будут только в том случае, если на них заведено уголовное дело, если же призывников будут разыскивать только за уклонение от службы, то такие лица выдачи не подлежат.
Кроме того, стараясь осесть в стране пребывания, некоторые россияне стремятся получить местное гражданство. В настоящее время уже известно о более семи тысячах гражданах России, которые подали заявления на получение гражданства Кыргызстана. Налицо удивительная ситуация: после многих лет поток русскоязычных повернул из Средней Азии в обратную сторону. При том, что граждане центральноазиатских республик по-прежнему миллионами едут на заработки в Российскую Федерацию.
Ввиду того, что в России находятся миллионы иностранцев-мужчин призывного возраста, им предложили вступить в российскую армию для участия в СВО. В качестве поощрения после определенного срока службы и участия в СВО иностранцы будут иметь возможность получить российское гражданство по ускоренной процедуре. Эта инициатива встретила негативную реакцию у властей Центральной Азии, которые запретили своим гражданам участвовать в боевых действиях, грозя за это уголовным преследованием.
Насколько союзник действительно союзник?
Эксперт по постсоветскому пространству Семён Уралов в интервью «Ритму Евразии» рассказал о мотивах центральноазиатских республик к проведению многовекторной политики.
– Почему власти центральноазиатских стран официально требуют от своих граждан не участвовать в СВО на Украине? Какую угрозу это им несёт?
– Я думаю, что власти этих республик не хотят форсировать ситуацию вокруг территории постУкраины по двум причинам. Во-первых, это значительная зависимость от западных центров силы, в первую очередь от США и Великобритании. Это зависимость наблюдается прежде всего в финансовой системе, кроме того, от этой же системы зависят и их партнеры в арабских и других странах.
Во-вторых, нужно учитывать, что принадлежащие местным элитам недвижимость и «честно заработанные» капиталы на офшорных счетах также находятся там – на Западе или на зависимой от Запада территории. Отсюда сильная боязнь попасть под вторичные санкции, ведь в этом случае их заграничные активы будут как минимум заморожены, в худшем случае – просто конфискованы. В такой ситуации элиты Центральной Азии будут до последнего придерживаться некоей нейтральной позиции в украинском конфликте, в этом контексте и нужно рассматривать новость о запрете своим гражданам участвовать в боевых действиях в рамках СВО.
– Рискнут ли власти стран ЦА реально судить своих граждан, которых заметят в местах боевых действий в составе российской армии?
– Не думаю, что они пойдут на такой шаг. Поскольку по российским законам иностранцы, которые принимают участие в СВО, имеют право получить российское гражданство в ускоренном режиме. Я сомневаюсь, что кто-то пойдет на такое обострение отношений, начав судебный процесс над российскими гражданами, даже если у них двойное гражданство.
Специально раздувать скандал с такими судебными процессами не в их интересах. Скорее всего, власти на такие факты просто закроют глаза, если, конечно, кто-то из их граждан не станет громкой медиафигурой на фронте, а потом приедет домой, – такой случай будет сложно проигнорировать. Иностранцам, которым за участие в СВО грозит уголовное преследование у них на родине, надо просто не заявлять об этом публично.
– Тогда почему центральноазиатские страны спокойно относятся к тому факту, что их граждане давно служат во Французском иностранном легионе, и никаких претензий к ним нет?
– Дело в том, что Россия впервые начала предлагать иностранным гражданам принимать участие в вооруженных конфликтах в составе своей армии. А Французский легион – это всё-таки давняя распространенная политическая практика, в которой участвуют граждане со всего мира. Туда идут служить по прагматичному соображению – заработать денег, никаких санкций за это на них никто не накладывает и не преследует. Полагаю, в случае с российской армией, помимо вышеописанных причин, есть боязнь чего-то нового.
– Почему власти этих стран официально заявили, что не будут выдавать России уклонистов, которые приехали к ним, пока их официально не объявят в международный розыск? Это тоже вызвано страхом перед западными санкциями или просто есть желание подзаработать на приезжих?
– По поводу заявлений об уклонистах я бы разделял страны ЦА на две части. Всё, что связано с двухсторонними отношениями внутри Евразийского экономического союза, здесь наши союзники никуда не денутся, придется исполнять взятые на себя обязательства. А что касается тех стран, которые не входят в ЕАЭС (Узбекистан, Таджикистан, Туркмения), тот тут реакцию каждой страны надо рассматривать отдельно. Необходимо изучить систему двухсторонних отношений, какие у них есть договоренности в этом плане с Россией.
В любом случае маловероятно, что кто-то в Центральной Азии будет устраивать кампании по вылавливанию приехавших из России мужчин. Уже хотя бы потому, что они там и так ненадолго, часто используя эти страны как транзитную территорию, чтобы потом уехать дальше. Я бы рассматривал этот аспект как не особо значительный, со временем он сам собой исчезнет.
– В октябре Кыргызстан неожиданно отказался от проведения учений ОДКБ на своей территории, с чем это было связано?
– Отказ от этих учений, я думаю, в первую очередь связан с неурегулированным двухсторонним конфликтом с Таджикистаном, напомню там недавно был крупный вооруженный инцидент на границе. Киргизское общество бы не поняло, почему после боестолкновений с таджикской армией, в ходе которых погибли десятки человек, таджикские военные приехали к ним в страну на совместные учения. На фоне постоянных обострений приграничных конфликтов, которые далеки от своего завершения, такие совместные учения выглядели бы странно.
– Если говорить без околичностей, какой толк для России от таких союзников? Они хоть чем-то помогают или могут помочь в проведении СВО?
– Россия отталкивается от того, что мир меняется, он скоро будет многополярным и нашим союзникам так или иначе придется самоопределятся. Либо они будут держаться за уходящий однополярный мир, либо пытаться вместе с Россией построить многополярный. Нужно помнить, что наши союзники и партнеры в Центральной Азии с момента обретения независимости в 1991 году существовали в условиях однополярности.
Видно, что сейчас внутри тамошних элит проходят интересные процессы осознания этой новой реальности, когда на место старого привычного мира приходит новый. Тем не менее они не будут бежать впереди этих процессов, пытаясь получить выгоду от текущей международной системы. Поэтому пока главным союзником России, однозначно сделавшим свой выбор, является Белоруссия. Хотя сейчас Минск и испытывает большое санкционное давление, в итоге он получит большее число бонусов после этого кризиса, чем другие союзники.
Впрочем, главная мотивация в поведении республик Центральной Азии будет зависеть от критической зависимости от России. В первую очередь это связано с трудовой миграцией, потому что республики практически выдавливают своих «лишних» людей, которые не могут найти достойную работу в местной экономике. Таким образом снижается социальное напряжение. Кроме того, есть зависимость в плане поставок российских товаров и – традиционная – в сфере безопасности. Поэтому в Средней Азии по-прежнему будут «многовекторничать», не занимая откровенную ни антироссийскую, ни пророссийскую позицию.
