В разгар летнего сезона, когда выработка электроэнергии достигает своих рекордных значений с пропорционально растущим спросом, эксперты пытаются ответить на вопрос о том, что следует ожидать в сфере энергетики в стране в ближайшей перспективе.
По данным Минэнерго наши электростанции за первые пять месяцев выработали около 32 млрд кВт•ч электроэнергии, что на 1,0 млрд кВт•ч больше, чем в прошлом году. В то же время добыча газа за этот период упала на 9,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Рост производства нефти замедлился до 3,1%. При этом, курс на развитие «зеленых» источников взят, в энергобалансе стране к 2030 году ожидается увеличение доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ) более, чем на 25 процентов. Насколько такой энергопереход на «зелёность» позволит решить все вопросы энергетического сектора, рассказал эксперт Бахтиёр Эргашев, директор Центра исследовательских инициатив Ma’no.
Снизить зависимость от природного газа
Узбекистан стоит перед необходимостью диверсификации источников электрогенерации, снижения зависимости от природного газа как основного источника электрогенерации и поиска новых путей. По мнению эксперта, здесь у Узбекистана есть два реальных варианта. Это, с одной стороны, развитие мощностей по электрогенерации, основанной на возобновляемых источниках энергии, – это ветровые и солнечные электростанции. Работа в этом направлении ведется. Узбекистан уже запустил одну солнечную электростанцию и на ближайшие два года намечено введение еще нескольких электростанций. Основной проблемой развития альтернативных источников электроэнергии является их прерывистая генерация: они серьезно зависят от климата, времени суток и сезона. Увеличение электрогенерации, основанной на ВИЭ, обязательно должно сопровождаться наличием постоянных источников, не зависящих от капризов природы, климата и всего остального. Строительство электростанций и развитие генерирующих мощностей, основанных на сжигании природного газа, ведет к истощению запасов топлива, а его запасы в стране ограничены.
«Узбекистан уже стал импортером природного газа. В последние годы страна начала закупать природный газ из Туркменистана. Понятно, что в случае истощения собственных запасов природного газа, ТЭС начнут работать на импортируемом природном газе. А это значит, что цены на электроэнергию будут расти, потому что импортируемый природный газ будет покупаться по рыночным ценам. Вариант дотации низких цен на электроэнергию, которые есть сейчас в стране за счет природного газа, добываемого в стране, уже не будет оптимальным», — считает Бахтиёр Эргашев, — «Наиболее приемлемый вариант — это развитие ядерной энергетики, как еще один вид низкоуглеродного источника, который относится к постоянным и надежным видам генерации. Развитие атомной энергетики будет способствовать снижению зависимости узбекской энергетики от природного газа. Нужно также исходить из того, что Узбекистан обладает мощностями по добыче урана, который является основным сырьем для создания ядерного топлива. То есть Узбекистан в этом отношении не зависит от других стран», — заключает эксперт.
Нерешённые вопросы «зеленой» повестки
С момента подписания Парижской декларации, одной из ключевых основ, способствующих к «зеленому» энергопереходу, утекло немало воды. Тем не менее, нехватка электроэнергии, генерируемой ВИЭ, а также удорожание природного газа подняла спрос на «не зелёные» уголь и нефть в странах Европы, вызвав очередные вопросы к процессу декарбонизации национальных экономик.
По мнению Эргашева, так называемая «зеленая» повестка, которую активно продвигают страны запада, в частности США и ЕС, при всей своей внешней привлекательности имеет свои минусы. Они связаны, во-первых, с серьезными расходами на создание новых мощностей ВИЭ, которые оказываются довольно дорогостоящим удовольствием, и они напрямую воздействуют на стоимость электроэнергии, прежде всего, для промышленности.
Слишком большое увлечение декарбонизацией приводит к тому, что многие отрасли экономики, зависящие от серьезного энергопотребления, становятся менее конкурентоспособными по сравнению с другими странами, где стоимость электроэнергии ниже.
Во-вторых, вопрос сохранения получаемой на солнечных и ветровых станциях электроэнергии до сих пор остается нерешенным. Мощности доступных аккумуляторов до сих пор не соответствует тем требованиям, которые необходимы для поддержки более-менее стабильной подачи электроэнергии. Кроме того, не снят с повестки вопрос о том, как утилизировать те материалы, которые остаются после вывода из эксплуатации солнечных панелей и ветровых электростанций.
«Есть очень много вопросов, которые вводят ограничения на развитие электрогенерации на основе ВИЭ, которая соответствовала бы современному технологическому уровню. Если страны запада могут себе позволить дотировать эти процессы внедрения ВИЭ, то для таких стран, как Узбекистан, выделение огромных денежных средств на дотирование этой электроэнергии, может обернуться серьёзными проблемами для бюджета страны», — считает Эргашев.
— «Важнейшим источником энергии для развития зеленой энергетики в Узбекистане является атомная энергетика. Как эксперт, считаю этот вариант безальтернативным. Невозможно только за счет строительства ветровых и солнечных электростанций решить проблему растущего энергодефицита в Узбекистане.
По оценкам экспертов к 2030 году потребность в электроэнергии для промышленности и растущего населения Узбекистана будет составлять не менее 110 млрд кВт·ч. Сейчас мы имеем не более 70-73 млрд кВт·ч.
То есть, чтобы решить вопрос энергодефицита, выработка электроэнергии должна расти и довольно серьезными темпами. Обеспечить этот рост только за счет ветровых и солнечных электростанций с их прерывистой электрогенерацией невозможно. Развитие электрогенерации, основанной на атомной энергетике, — это, на мой взгляд, единственный путь, который позволит обеспечить стабильную деятельность энергетической системы Узбекистана», — заключает эксперт.
