14-17 сентября почти на всех участках границы Таджикистана и Кыргызстана произошли очередные крупные военные столкновения. Стороны возложили ответственность за начало конфликта друг на друга. Бишкек и Душанбе предъявляют взаимные претензии об акте агрессии и вторжении на свою территорию, причем свои действия каждая сторона интерпретирует как защиту суверенитета и территориальной целостности.
Несмотря на достигнутые 20 сентября договоренности между председателями ГКНБ двух стран о стабилизации ситуации и отводе сил от линии границ, враждебная риторика на уровне внешнеполитических органов двух стран сохраняется.
Радио Озоди поговорило с экспертами из Бишкека, Душанбе и третьих стран о причинах трансформации конфликта, внешнем факторе в нем и возможных путях достижения компромисса.
Почему некогда бытовые конфликты на таджико-кыргызской границе переросли в межгосударственные столкновения?
Питер Леонард, исследователь проблем Центральной Азии:
— Одна причина в полном отсутствии механизма диалога между странами касательно этих вопросов. Это процесс должен выглядеть совсем по-другому. В данный момент стороны встречаются, чтобы согласовывать какие-то участки границы и на этом заканчиваются разговоры. Мне кажется, что здесь должен быть процесс под эгидой таких организаций, как ООН, ОБСЕ и других организаций, которые бы касались самых чувствительных моментов, как то, как управлять ресурсами, дислоцировать военных пограничников….
Мы в эти дни очень часто становимся свидетелями небеспристрастных позиций от людей, которые сидят в Душанбе или Бишкеке, которые выражают очень националистические и агрессивные мнения, но вы, когда находитесь в этих приграничных местах, там люди намного прагматичнее относятся к этим приграничным вопросам. Это странный парадокс. На моем опыте могу сказать, что, с одной стороны эти люди пытаются сдерживаться от злобных и агрессивных высказываний, потому что они понимают, что сегодня – война, а завтра нужно будет все ровно находиться рядом с этими людьми и смысла нет говорить с этими людьми в таком тоне.
Шерали Ризоён, независимый политолог, Душанбе:
— Интенсивность конфликта на таджикско-кыргызской границе резко возросло с приходом к власти в Бишкеке дуэта Жапарова и Ташиева ….
На мой взгляд, это связано с тем, что в Кыргызстане проблема границ с Таджикистаном эмоционально политизирована и используется Жапаровым и Ташиевым как инструмент политической борьбы как для дискредитации своих политических оппонентов (например: против А.Мадумарова, который стал причиной конфликта 27 января 2022 года в между странами), так и для консолидации народа вокруг себя. Поэтому всякий раз, когда в Кыргызстане назревает внутренней кризис, или публикуются компроматы на одного из этих властьимущих лиц — ситуация на границе с Таджикистаном ухудшается и возникает локальный вооруженный конфликт, который приводит к невинным жертвам среди граждан Таджикистана и разрушению жилых домов, школ и другой инфраструктуры….
Токон Мамытов, экс-вице-премьер Кыргызстана, Бишкек:
— …Для режима Эмомали Рахмона нужен образ общего врага, чтобы всех вокруг него объединить. Таджикистан не может напасть на Афганистан, потому что там опасно, на Узбекистан и Китай тоже, поэтому здесь (в Кыргызстане — Ред.) они делают что хотят…
Таким образом, Эмомали Рахмон разряжает внутриполитическую обстановку, проводит консолидацию народа и как «отец нации», занимается собиранием таджикских земель, пытаясь превратить анклав Ворух в материковую часть.
Парвиз Муллоджанов, независимый политолог, Душанбе:
— Вопрос в том, что основные проблемы, вызывающие конфликт, пока еще не нашли своего разрешения. Это, во-первых, вопрос использования спорных участков вокруг Воруха.
Во-вторых, вопрос статуса дороги, соединяющая Ворух с территорией Таджикистана и в-третьих, вопрос механизма и порядка распределения водных ресурсов вдоль границы. Нерешенность этих вопросов способствует сохранению и даже росту напряжения между местными общинами. Все это неизбежно стало сказываться на отношениях, как между государствами, так и между двумя народами.
Темур Умаров, эксперт «Московского центра Карнеги», Москва:
— Думаю, что, во-первых, мы наблюдаем большую эскалацию на границе с тех пор, как в Кыргызстане появилось правительство во главе с Жапаровым, который в своей риторике очень активно использует национал-популистические идеи и пытается сформировать образ врага из Таджикистана, что одновременно отзеркаливается и в Таджикистане.
В последние годы там с высоких трибун также наблюдаются вражденбные проявления в том числе, таджикские СМИ и эксперты пишут довольно неоднозначные вещи по поводу Кыргызстана. Появление внешнего врага очевидно с обеих сторон.
После каждого конфликта с обеих сторон появлется желание мести, что в целом естественное последствие конфликта… из-за этого с каждым разом с двух сторон готовность идти на ожесточенные бои усиливается
Брюс Панниер, обозреватель Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» по Центральной Азии:
— Уровень недоверия на границе очень высокий и любая ошибка приводит к военному конфликту. Главная ошибка была в милитаризации приграничных районов, когда стороны стянули военную технику к границам и теперь при любом конфликте используют солдат и военную технику. В прошлом, когда на границе не было столько оружия, у людей было время чтобы успокоиться. Тогда наблюдались ранения, а сейчас все больше смертей.
Алишер Ильхомов, эксперт, Лондон:
— На вопрос о непосредственных причинах очередного таджикско-кыргызского конфликта может дать ответ только независимое расследование, которое бы провела третья сторона, которой обе стороны доверяли бы.
К сожалению, ни ОДКБ, ни ШОС, ни сами центральноазиатские страны пока не выработали механизмов разрешения подобных конфликтов посредством делегирования в район межгосударственного конфликта наблюдательную миссию, которая докладывала бы о действительном положении вещей и мониторила бы соблюдение режима перемирия. Пока же можно говорить с большей уверенностью о фундаментальных причинах этого конфликта. Это запущенность вопроса делимитации и демаркации границ, нерешенность проблемы анклавов, ситуация с которыми досталась нам в наследство от СССР.
Есть ли внешний фактор в конфликте?
Шерали Ризоён, независимый политолог, Душанбе:
— Я не верю в конспирологические теории и в то, что конфликт навязан сторонам извне. Несмотря на это, интересен момент возникновения этого конфликта, когда в Центральной Азии проходили важные события и регион был в центре внимания многих региональных и глобальных СМИ: это VII Съезда лидеров мировых и традиционных религий, который проходил в Казахстане, визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Казахстан и Узбекистан, а также в накануне Саммита ШОС в Самарканде.
Я убежден, что если есть конфликт, то виноваты обе стороны, потому что они допустили эскалацию и с обеих сторон погибли люди. В этом ключе демонизация Таджикистана в информационной среде является лишь показателем того, что это предвзятое отношение, направленное на то, чтобы оправдываться как в глазах внутренней аудитории, так и показать себя невинной «жертвой» перед международным сообществом…
Шерадил Бактыгулов, политолог, Бишкек:
-…. В первую очередь конфликт выгоден Таджикистану, потому что России не выгодно, чтобы два члена ОДКБ между собой выясняли отношения вооруженным путем. Это невыгодно США зачем им очередной пожар в Центральной Азии, это невыгодно Китаю, поскольку им не нужен очаг в своем тылу. Поэтому здесь в первую очередь выгоду ищет Республика Таджикистан. Выгода заключается в расширении территории Таджикистана за счет земель на территории Кыргызстана…
Темур Умаров, эксперт «Московского центра Карнеги», Москва:
— Не думаю, что здесь внешний фактор очень важен. Единственное — большая война России против Украины рутинизирует саму войну везде в мире. За исключением этого, других влияний извне я не наблюдаю. Это исключительно уходит корнями в игры политиков с ультрапатриотами и националистами внутри кыргызского и таджикского общества.
Брюс Панниер, обозреватель Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» по Центральной Азии:
— Внешний фактор вооружает обе стороны конфликта. Это и Россия, обеспечивающая оружием и Бишкек и Душанбе. Кроме того, Кыргызстан покупает боевые дроны у Турции, Таджикистан то же самое у Ирана. И сейчас корень проблем в том, что слишком много оружия
Парвиз Муллоджанов, независимый политолог, Душанбе:
— …Я не очень верю в какие-то третьи силы, якобы провоцирующие конфликт. Само напряжение на границе достигло за последние два года такого уровня, что перестрелки и обстрелы могут возникать на регулярной основе без вмешательства и провокаций извне. Чем дальше будет продолжаться конфликт, тем выше будет напряжение и ожесточение и тем больше шансов перехода локального приграничного конфликта на новый межгосударственный и межнациональный уровень.
Конечно, внешние факторы существуют, но их влияние скорее имеет ограничивающий характер – во всяком случае, их влияние делает войну между странами одинаково невыгодным делом как для властей обоих государств , так и для общества. Так, глобальный экономический кризис, сокращение рынка рабочей силы в России, доходов от трудовой миграции делают войну не только невыгодной, но и разрушительной для обоих сторон. При существующем военном и экономическом паритете между двумя странами, в этой войне не будет победителей, но только проигравшие. Обе страны будут отброшены в своем развитии на десятилетия, если взаимоприемлемое решение не будет найдено…
Есть ли выход из сложившейся ситуации без помощи третей стороны и с соблюдением обоюдных интересов двух стран?
Питер Леонард, исследователь проблем Центральной Азии:
— Я считаю, что одна из причин того, что постоянно происходят конфликты в том, что недостаточно услышано мнение людей, которые живут в этом месте. К примеру, возникает спор по поводу воды, порой он принимает очень некрасивые формы. Но, поверьте мне, они намного в лучшем положении, чтобы каким-то образом найти решение этих проблем, чем люди, сидящие далеко, в столицах. Пусть они как-то будут подключены к процессу урегулирования границы, потому что они намного больше способны найти нужные решения, нежели военные…
У нас с одной стороны дроны, с другой стороны гаубицы, тяжелая артиллерия, и с каждым годом техника становится все крупнее. Когда одна сторона усиливает свою военную мощь, другая тоже решает усилить свою военную готовность. Тот факт, что обе стороны, как приоритет задали себе задачу приобрести более мощное оружие, а не согласовывать границу… по мне это говорит о властях, которые лучше понимают язык силы, чем язык диалога. И это очень тревожный сигнал.
Шерали Ризоён, независимый политолог, Душанбе:
— Единственным способом окончательного разрешения конфликта и предотвращения подобных инцидентов в будущем является политико-дипломатические методы, в первую очередь двусторонний переговорный процесс, без привлечения третьих акторов, где обе стороны должны гарантировать соблюдения и реализацию совместно принятых решений. Для урегулирования ситуации очень важна готовность сторон пойти на взаимные уступки, демилитаризировать приграничные территории и объявить мораторий на применение оружия в приграничной полосе. Для всего этого нужна политическая воля, и отказ от использования проблемы границ во внутриполитических играх и не заниматься истерией и демонизацией соседней страны, т. е. Таджикистана в информационном пространстве и в соцсетях.
Шерадил Бактыгулов, политолог, Бишкек:
-Любая война заканчивается за столом переговоров. Вопрос в том, кто с какими картами сядет за стол переговоров. Будет ли это взаимовыгодным — большой вопрос, так как обе стороны оспаривают принадлежность спорных участков кыргызско-таджикской границы, кому какая часть должна принадлежать и так далее. В довод приводятся различные исторические карты времен советского союза, различные документы на уровне колхозов, когда происходил обмен земельными площадями для удобства ведения советского социалистического хозяйства и т.д. Но это ненадежная основа для ведения переговоров. Поэтому для начала надо договориться на основе каких карт и в каком объеме будет производиться делимитация спорных участков кыргызско-таджикской границы. Но к этому пока таджикская сторона не готова.
Темур Умаров, эксперт «Московского центра Карнеги», Москва:
-Возможный выход для решения вопроса было бы пойти на уступки, но сейчас это не та ситуация. Таджикистан хочет поменять статус-кво а именно заявляет что Ворух не анклав, Кыргызстан не хочет этого допустить и тоже стоит на своем. Это остается ключевым вопросом, по котором стороны не могут договориться.
Алишер Ильхомов, эксперт, Лондон:
— Все эти вопросы могут быть решены только при наличии политической воли обоих сторон и их готовности идти на компромиссы в поисках решений, которые бы их в целом удовлетворяли. Ни того, ни другого пока не наблюдается… В данном вопросе отсутствует достаточная открытость. Было бы желательно, чтобы обе стороны выложили онлайн все свои взаимные претензии, документы, подтверждающие их права, и предложили бы варианты решений. Это позволило бы экспертам и другим стейкхолдерам подключиться к обсуждению вопроса и предложить свое видение того, как подобные споры могли бы быть решены.
Парвиз Муллоджанов, независимый политолог, Душанбе:
— Единственный выход – необходимо отказаться от политики давления и предъявления ультиматумов. Как только это произойдет, решение всех конфликтогенных проблем и вопросов займет не больше трех-четырех месяцев. Причем ни Душанбе, ни Бишкеку в этом случае не придется жертвовать ради мира своими интересами. Решение этих проблем (водных, земельных, транспортных) требует последовательного переговорного процесса, но достижение договоренностей вполне возможно. Скажем, можно разработать механизм совместного экономического использования спорных участков. Механизм распределения воды был отработан еще в советское время — его следует лишь адаптировать к новым условиям. В международной практике можно найти примеры по решению транспортных проблем в трансграничных зонах, экстратерриториальному статусу дорожной инфраструктуры и так далее.
Участие третьей стороны в качестве медиатора и фасилитатора переговоров (в этой роли могут выступить как международные организации, так и страны-доноры), что может значительно ускорить процесс достижения взаимовыгодных договоренностей.
Суть конфликта
Таджикистан и Кыргызстан начали работу по демаркации и делимитации госграницы в 2002 году и договорились по 60 процентам границы. В настоящее время из 976 км межгосударственной границы делимитированы и демаркированы только 504 км.
Переговоры продвигаются медленно поскольку позиция Таджикистана основывается на картах 1924–1939 годов, а Кыргызстана — на картах 1958–1959 и 1989 годов. Ни одна из указанных карт в советский период не была окончательно утверждена Москвой.
Из-за сложившейся ситуации по оставшейся линии стороны никак не могут прийти к общему консенсусу. Вооруженное столкновение между ними за последние годы приобрел системный характер.
По официальным данным таджикской стороны, в ходе конфликта погибло 41 граждан Таджикистана. Радио Озоди удалось подтвердить гибель более 60 таджикистанцев. Министерство здравоохранения Кыргызстана сообщило о 59 жертв конфликта с кыргызской стороны.
