После обретения независимости многие бывшие советские республики стали по иному смотреть на свою историю, которая при Советах изучалась исключительно с точки зрения коммунистических ценностей. С начала XX века она была практически переписана советскими идеологами, а имена тех, кто выступал за свободу от большевиков, были преданы «анафеме». Среди тех, кто стоял у истоков борьбы за независимость в самой крупной Центрально-азиатской республике — в Казахстане — особо выделяется фигура политика и борца за демократию Мустафы Шокая.
Мустафа Шокай родился в декабре 1890 года в маленьком казахском ауле близ города Кызылорда. Его предки были степными аристократами из знатного казахского рода — дед Мустафы был правителем Сырдарьинской области Хивинского ханства, а отец — уважаемым в народе судьёй. В юности родители отправили его учиться в Ташкентскую гимназию, по окончании которой как лучший ученик Мустафа был представлен к золотой медали. Но узнав об этом, ненавидевший «инородцев» туркестанский генерал-губернатор Самсонов распорядился отдать золотую медаль другому выпускнику-славянину. Но тот оказался честным и отказался от награды, и Шокай все же получил свою медаль… Позже он также с отличием окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
Свою активную деятельность по защите интересов казахского народа в царской России Шокай начал еще совсем молодым в 1907 году, когда русский царь Николай II своим указом лишил избирательных прав у коренных народов Сибири и Средней Азии.
В апреле 1917 года Мустафа принял участие в Туркестанском съезде общественных организаций в Ташкенте. На нем был создан Туркестанский Национальный Совет, а 27-летний Мустафа Шокай был избран Председателем Постоянного исполкома и возглавил Туркестанскую автономию. Но после прихода к власти большевиков и перехода Ташкента в их руки, Мустафа Шокай и его соратники продолжили свою деятельность в Ферганской долине, в Коканде, бывшей столице Кокандского ханства, где ещё сохранялись сильные антибольшевистские настроения. Кокандское правительство объявило о намерении созвать в марте 1918 года свой парламент на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть — представителям немусульманского населения. Существование такого парламента должно было стать первым шагом к демократизации Туркестана. К слову, в образованном в то же время в Ташкенте правительстве Туркестанской Советской Республики из 14 его членов не было ни одного человека из представителей коренных народов.
В январе 1918 г. в ответ на предъявленный ультиматум Шокай отказался признать власть Советов. Для уничтожения Туркестанской автономии из Москвы в Ташкент прибыли 11 эшелонов с войсками и артиллерией, затем начали штурм Коканда и за три дня полностью разрушили и разграбили древний город. Ответом на разгром и массовый грабеж населения Туркестанской автономии стало мощное национально-освободительное партизанское движение, названное большевиками басмачеством и ликвидированное Советской властью лишь в 30-е годы.
Мустафа Шокай чудом спасся во время разгрома и тайно бежал в Ташкент, где два месяца нелегально проживал, и именно тогда сошёлся со старой знакомой актрисой Марией Гориной, на которой женился в апреле 1918 г.
Но советская власть неуклонно следовал по пятам Мустафы. Поэтому в 1921 году он через Тифлис, а затем Стамбул эмигрировал во Францию, где обустроился в городке Ножан-сюр-Марн, в южном пригороде Парижа. Знание ряда европейских языков позволяло Шокаю выступать с докладами и аналитическими обзорами в Париже, Лондоне, Стамбуле, Варшаве. Благодаря разносторонней политической деятельности и большой эрудиции, авторитет Мустафы Шокая в Европе рос очень быстро. Пользовался поддержкой польских, французских и германских властей, а также различных европейских организаций и институтов, но при этом не терял связи с Родиной.
Такое известное в европейских политических кругах лицо с антисоветскими взглядами не могло не привлечь внимание нацистов, у которых были большие планы на Востоке. Ещё в 1933 году Шокай был приглашён в Берлин для встречи с доктором Георгом Ляйббрандтом, руководителем политического отдела Восточного министерства рейха. Уже тогда пришедший к власти Гитлер вынашивал план захвата Советского Союза и исподволь начинал подготовку к этому.
В день нападения на Советский союз, 22 июня 1941 года, нацисты в Париже арестовали всех заметных эмигрантов из СССР и заключили в замок Компьен. Там же оказался и Шокай. Через три недели его вывезли в Берлин и полтора месяца вели обработку, предлагая возглавить Туркестанский легион, который планировалось набрать из пленных советских тюрков, заключенных в концлагерях. Немцы рассчитывали на авторитет Шокая. Легион должен был частично заменить немецкие части в боях на Восточном фронте против советских войск. Шокай потребовал ознакомить его с условиями содержания земляков в этих лагерях и был потрясен нечеловеческими условиями жизни азиатов за колючей проволокой.
После посещения концлагерей Сувалки, Вустрау и Ченстохова осенью 1941 года Мустафа написал письмо главе МИДа Третьего рейха группенфюреру СС Иоахиму фон Риббентропу, где были такие строки: «…видя, как представители нации, воспитавшей таких гениев, как Гёте, Фейербах, Бах, Бетховен, Шопенгауэр, обращаются с военнопленным, я не могу принять предложение возглавить Туркестанский легион и отказываюсь от сотрудничества. Все последствия моего решения я осознаю́».
И эти последствия наступили очень быстро. Поняв, что использовать Шокая не удастся, немецкое руководство решает убрать его. В то время, когда 22 декабря 1941 года Гитлер подписывал указ о создании Туркестанского и других национальных легионов, Шокай уже лежал в тяжелом состоянии (скорей всего отравленный) в берлинском госпитале «Виктория», а 27 декабря 1941 года его не стало.
Но советская идеологическая машина продолжала бороться с ним даже после смерти, и клеймить как предателя и пособника фашизма. Историки и ученые после долгих лет скрупулезного исследования архивов Франции, Германии, Турции и других стран, где в свое время жил и вел трудовую деятельность Мустафа Шокай, не нашли ни одного доказательства или подтверждения этим домыслам. Ни в одном документе не было найдено факта его сотрудничества с нацисткой Германией и участии в создании «Туркестанского легиона». Ученые единогласно сходятся во мнении, что имя Мустафы Шокая ничем не запятнано. Сфальсифицировав линию судьбы своего непримиримого врага, Советская власть, по сути, продолжала мстить ему за идеи о свободной и независимой стране казахов.
Мустафа Шокай был похоронен по казахским обычаям на мусульманском кладбище в Берлине, во дворе мечети, где захоронены самые выдающиеся тюркские деятели. Во французском городе Ножан-сюр-Марн открыта стена памяти Мустафы Шокая и установлен его памятник. В Париже честь него назван прекрасный городской сквер.
Руслан Абдрахманов
