Истоки внешней политики США вообще и политики по отношению к Евразии и России как ее «сердцевине», в частности, кроются в концепциях более чем вековой давности, которые до сих пор сохраняют свою актуальность. Ключевое место среди них занимает теория геополитики, начало которой положила публикация в 1904 г. в английском «Географическом журнале» статьи основателя геополитики Хэлфорда Маккиндера (1861–1947) «Географическая ось истории». Эта работа заложила основы теории геополитики и до сих пор сохраняет свое значение не просто как выдающий памятник научной мысли, но и как практическое руководство по внешней политике.
Х. Маккиндер – фигура в высшей степени любопытная. По замечанию крупнейшего российского геополитика А. Дугина, он был не только ученым, но практическим политиком. С 1910 по 1922 год состоял членом парламента от шотландской «Партии юнионистов». В 1919-1920 годах являлся Высшим британским комиссаром по Украине в войсках Антанты и координировал помощь Белому движению на Юге России и вообще «имел тесные связи с британской политической элитой и был в дружеских отношениях с лордом Керзоном», который в 1919-1924 гг. являлся министром иностранных дел Британии от партии консерваторов. Именно Х. Маккиндер заложил основные аксиомы геополитики. Все последующие геополитические тексты, как отмечает А. Дугин, обращаются именно к идеям Х. Маккиндера.
Заслуга Х. Маккиндера в том, что он первым обратил внимание на геополитическое значение Внутренней Евразии – северной и центральной части евразийского материка, которая из-за особенностей своего географического положения практически не имеет водного сообщения с Мировым океаном. Протекающие здесь реки практически бесполезны для транспортного сообщения и ведут либо во внутриконтинентальные водоемы (Волга, Амударья и Сырдарья), либо – в Северный Ледовитый океан (Обь, Енисей, Лена). Поэтому для контроля со стороны «морских» держав, флот которых доминирует в Мировом океане, этот регион недоступен.
Х. Маккиндер называл его «осевым регионом», совпадающим по географическим очертаниям с тогдашней Россией. Его окружают страны «Большого внутреннего полумесяца» – Германия, Австрия, Турция, Индия и Китай, за которым расположен «Внешний полумесяц» – Британия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония.
Именно «осевое государство» и его экспансия на приморские территории «Большого внутреннего полумесяца» представляет главную опасность для «морских держав» – Британии, а с середины XX в. – США. Контролируя «Внутреннюю Евразию», «осевое государство» может получить контроль над всей Евразией, которая вместе с примыкающей к ней Африкой представляет собой большую часть мировой суши. Причем неважно, кто именно является этим «осевым государством». В любом случае оно будет представлять экзистенциальную угрозу для «морских держав».
«…Смена внутреннего контроля России каким-то новым его видом, – резюмировал свою мысль Маккиндер, – не приведет к снижению значимости этой осевой позиции. Если бы, например, китайцы с помощью Японии разгромили Российскую империю и завоевали ее территорию, они бы создали желтую опасность для мировой свободы тем, что добавили к ресурсам великого континента океанические просторы, завоевав таким образом преимущество, до сих пор не полученное русским хозяином этого осевого региона».
То есть смена доминирующей геополитической силы во Внутренней Евразии никакой роли не играет – она все равно останется враждебной для стран «Внешнего полумесяца» просто в силу своего географического положения. Таковы законы геополитики, изменить которые никто не в силах. Ввиду того, что ведущая «морская» и «осевая» держава постоянно друг с другом конкурируют, ключевое значение обретают территории «Большого внутреннего полумесяца», дающие доступ к теплым морям. Такой ключевой территорией, от контроля над которой зависел геополитический баланс сил, по итогам Первой мировой войны стала Восточная Европа, ставшая буферной зоной между Западной Европой и «осевым государством» в лице СССР. Именно тогда появляется впервые идея «санитарного кордона» в виде Польши и других стран Восточной Европы, призванных отделить Западную Европу от СССР.
В конце XX в. после распада СССР и частичного «обрушения» «осевого государства» идеи Х. Маккиндера в новой политической реальности были переосмыслены З. Бжезинским в его «Великой шахматной доске» (1997). Он констатировал принципиально новую по сравнению с началом XX в. ситуацию – кризис и сжатие «осевого государства», что привело к образованию на его месте вакуума силы. Именно стремление заполнить это вакуум, по З. Бжезинскому, и должно определять политику США по отношению к пространству бывшего СССР. Несмотря на обретение США статуса единственной глобальной державы, Евразия, по его словам, сохраняет свое геополитическое значение. На ее территории находится около 75% мирового населения, большая часть мирового физического богатства, около 60% мирового ВНП, трех четвертей известных мировых энергетических запасов, а также следующие после Соединенных Штатов шесть крупнейших экономик мира.
Поэтому вопрос о том, смогут ли США предотвратить появление антагонистичной евразийской державы, остается главным условием осуществления Америкой мирового господства. Новым явлением стало геополитическое «сжатие» «осевого государства» – России, границы которой на западе откатились к конфигурации 1600 года. Особую роль в этом сыграла независимость Украины, которая лишила РФ не только развитой в промышленном и аграрном отношении территории с населением 52 млн чел., этнически и религиозно наиболее тесно связанным с русскими, но и выхода к Черному морю. Главное же следствие выхода Украины из СССР заключалось в том, что оно существенно ограничивает геополитический выбор России. «…Без Украины реставрация империи, будь то на основе СНГ или на базе евразийства, стала бы нежизнеспособным делом, – отмечает З. Бжезинский. – Империя без Украины будет… означать, что Россия станет более «азиатским» и более далеким от Европы государством».
Геополитическое районирование Евразии по Бжезинскому. Видно центральное положение Украины
Второй ключевой регион постсоветского пространства – это «Евразийские Балканы», которые по аналогии с европейскими Балканами представляют собой зону этнических конфликтов и противоречий, способных взорвать Евразию. К «новым» Балканам З. Бжезинский относит восемь азиатских республик бывшего СССР: Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, Армению и Грузию, а также Афганистан. Кроме того, «кандидатами» на включение в этот регион являются Турция и Иран, гораздо более жизнеспособные, но также уязвимые для этнических конфликтов. В отличие от европейских Балкан, евразийские еще и богаты нефтью и природным газом. Однако получить к ним доступ извне крайне сложно, так как большинство транспортных коммуникаций плотно контролируются Россией.
Те аксиомы, которые сформулировал З. Бжезинский, до сих пор определяют политику США. Об этом говорит их пристальное внимание к зонам конфликтов, которые должны не допустить возрождения «осевого государства». Так, в докладе ведущего «мозгового центра» США RAND Corporation, «Расширение России. Конкурируя с выгодной позиции», опубликованном в 2019 г., рекомендуются шесть шагов по ослаблению России. В их числе: предоставление летального оружия Украине, возобновление поддержки сирийских повстанцев, содействие смене режима в Белоруссии, использование напряженности между Арменией и Азербайджаном, усиление внимания к Центральной Азии и изоляция Приднестровья.
Почти все они с разной долей успеха были реализованы на практике: попытка свержения А. Лукашенко в конце 2020 – начале 2021 г. не удалась, Армения осенью 2020 г. потерпела поражение во второй карабахской войне, в Центральной Азии имели место массовые беспорядки в Казахстане (январь 2020 г.) и конфликт на киргизско-таджикской границе (сентябрь 2022 г.), а оружие шло на Украину полным ходом еще до начала СВО.
«Евразийские Балканы»
О прямой взаимосвязи рекомендаций RAND Corporation и практической политики Штатов говорит тот факт, что нарастание нестабильности вокруг России уже в октябре 2020 г. с удовлетворением констатировал сайт «Каравансарай», открыто спонсируемый Центральным командованием армии США. К этому времени уже завершилась попытка цветной революции в Белоруссии, в самом разгаре была армяно-азербайджанская война, а в Киргизии произошла третья по счету революция, завершившаяся свержением президента С. Жээнбекова. Все эти конфликты «Каравансарай» рассматривал под одним углом зрения: попытки связанных с Кремлем авторитарных режимов «защитить непопулярные системы».
Какое отношение этот «анализ» имел к событиям в Киргизии и войне в Закавказье, остается лишь гадать. При этом, помимо трех последних конфликтов, издание Центкома напоминало и о других, тлеющих или замороженных: конфликт России и Украины из-за Крыма и Донбасса, югоосетинский и абхазский конфликты с Грузией и конфликт Приднестровья с Молдавией.
Все эти конфликты позволяют США сдерживать «осевое государство», не допуская его возрождения в качестве доминирующей в Евразии геополитической силы. При этом крайне неприятным для Вашингтона является активное сотрудничество России с Китаем и Ираном, которое возрождает «геополитический кошмар» второй половины 1940–1950-х гг., когда страны социалистического блока контролировали большую часть Евразии. В связи с этим на «Евразийских Балканах» стоит ожидать инспирирования Западом новых конфликтов, направленных на расшатывание отношений между странами «большой тройки» и создание препятствий для их экономического сотрудничества.
Александр Шустов, по материалам: Ритм Евразии
