Фото: mtdata.ru
Евразийские интеграционные структуры проходят сейчас самое серьёзное испытание на прочность
Первый заместитель постоянного представителя России при ООН Дмитрий Полянский внёс ясность в историю с голосованием 26 апреля по «плановой и рутинной резолюции о сотрудничестве ООН с Советом Европы (СЕ). В свойственном им мошенническом стиле в преамбулу документа «украинцы и западники внесли крайне политизированный абзац (РР9), не относящийся к тематике резолюции», что поставило «многие государства в неловкое положение. Ведь если они не поддержат эту резолюцию, западники могут отплатить той же монетой при голосованиях по нужным им резолюциям. В такой ситуации оказались и многие наши партнеры – по СНГ, БРИКС и так далее. Поэтому они сделали следующее: не поддержали этот абзац в ходе отдельного голосования, но проголосовали за весь текст, сделав при этом интерпретирующие заявления о том, что не поддерживают политизицию резолюции о сотрудничестве ООН с гуманитарными организациями», пояснил российский дипломат, сделав вывод о «снижении поддержки Украины в ООН». И это справедливо: ведь 71 страна документ с антироссийским абзацем не поддержала, а могли поддержать всё, да и сам этот злополучный абзац в ходе отдельного голосования поддержала 81 страна, в то время как высказались против – 102.
Подтвердили такую интерпретацию в специальном разъяснении и в МИД КНР. В Пекине не поддерживают описание украинского конфликта как «агрессию со стороны Российской Федерации», проголосовав за резолюцию ООН по вопросу отношений между ООН и Советом Европы. «Голосование “за” было голосованием по всему тексту резолюции и не может считаться одобрением этого пункта».
Напомним, как звучит «крайне политизированный абзац, не относящийся к тематике резолюции», поддержка которого некоторыми членами ОДКБ дополнительными комментариями не сопровождалась: «…беспрецедентные вызовы, стоящие сегодня перед Европой после агрессии Российской Федерации против Украины, а до этого против Грузии, и прекращения членства РФ в Совете Европы, требуют укрепления сотрудничества между Организацией Объединенных Наций и Советом Европы – в особенности для того, чтобы оперативно восстановить и поддерживать мир и безопасность на основе уважения суверенитета, территориальной целостности и политической независимости любого государства; …возмещать ущерб, нанесенный жертвам, и привлекать к ответственности всех тех, кто виновен в нарушении норм международного права».
Как видим, в тексте содержится прямой намёк на возможность рассмотрения вопроса о введении против России ограничительных мер, аналогичных действующим в отношении Ирана, КНДР, Зимбабве, Мьянмы, Судана. Разумеется, реально такие меры не заработают, однако те или иные форматы реагирования при гипотетическом голосовании партнёров РФ по ШОС, БРИКС, ОДКБ и ЕАЭС могут создать предпосылки для совершенно ненужного политического и информационного напряжения. И конечно, на соотношение сил в ООН будет так или иначе влиять военно-политическая неопределённость и дальнейший ход военных действий на фоне поставок Западом оружия режиму Зеленского. Не могут не сказываться и недавнее вступление Финляндии в НАТО, а также заявленные в апреле планы Ирландии вступить наряду со Швецией в этот агрессивный альянс.
Излишняя драматизация некоторой частью российского телеграм-сообщества информации, сознательно подаваемой киевскими и западными пропагандистами под нужным им углом, не идёт на пользу объективному восприятию роли и места России в современном мире, и в частности в международных организациях. Вместе с тем высказываются разные мнения относительно эффективности разъяснительной работы о причинах начала СВО на зарубежных площадках. При этом многие члены ООН озабочены реальной угрозой вторичных санкций коллективного Запада против государств и отдельных хозяйствующих субъектов и физических лиц.
Так, в Астане не собираются содействовать обходу западных рестрикционных мер, сообщил посол Казахстана в США Ержан Ашикбаев, выступая на семинаре в вашингтонском Центре имени Вудро Вильсона: «…Казахстан остается полностью транспарентным с нашими американскими, европейскими и британскими партнерами, привержен обеспечению соблюдения санкций и тому, чтобы не содействовать обходу санкций». Казахстанский дипломат призвал Запад к обеспечению «равного и непредвзятого отношения к тем странам, которые соблюдают санкционную политику». Вместе с этим Ашикбаев отметил, что для стран Центральной Азии, в том числе Казахстана, применение Западом экономических санкций стало «чрезвычайно сложным вопросом».
Вряд ли возможно выразиться мягче, ведь разрыв традиционных связей чреват для республики крайне негативными последствиями. В марте правительство Казахстана утвердило обновленную концепцию развития топливно-энергетического комплекса страны. В документе содержится полное понимание необходимости сотрудничества с Россией, за счёт импорта из которой покрывается дефицит электроэнергии в Казахстане. А в Россию Казахстан экспортирует урановую руду. Несмотря на судорожные попытки актуализировать т.н. Казахстанскую каспийскую систему транспортировки, основным экспортным маршрутом казахстанской нефти, по которому транспортируется порядка 80% всего вывозимого из страны черного золота, остаётся Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). Как следует из данных Министерства национальной экономики РК, из общего объема торговли в 134,4 млрд. долл. на Россию приходится 28,2 млрд. долл. (доля следующего за ней Китая – 24,1 млрд. долл.). А нагрянувшую в Астану в конце апреля во главе внушительной делегации помощника министра финансов США Элизабет Розенберг будущее Казахстана совершенно не интересует.
Заявленная цель этого вояжа – принятие полного комплекса мер по соблюдению Казахстаном антироссийских санкций, а также создание на территории республики постоянного представительства OFAC (подразделение Минфина США, отвечающее за правоприменение в этой сфере) для контроля за процессом. Надсмотрщики из-за океана начали раздавать указания казахстанским банкам, которые уже спешат отчитываться о принятых мерах. Кроме того, как следует из недавней информации «Урал-ТВ», российские грузоперевозчики с товарами параллельного импорта стали объезжать Казахстан, на границе с которым начали возникать проблемы. Очевидно, находясь под нешуточным прессингом и в нарушение обязательств в рамках ЕАЭС, соседняя страна «создала сложности» для потоков «параллельного импорта» в Россию. По словам главы ассоциации «Грузавтотранс» Владимира Матягина, «поставщикам фактически закрыли границу» и теперь «перевозчикам приходится совершать поставки через Грузию, Азербайджан, Армению, Китай и Иран».
То есть обещания Астаны ограничить параллельный импорт в Россию оказались не пустым звуком. По данным Financial Times и Eurasianet, в республике начали отслеживать товары во время транзита в режиме реального времени для недопущения обхода санкций.
Казахские коммерсанты делятся инструкциями, полученными от руководства Министерства финансов США. Источник – Русские грамоты
4 апреля депутаты сената (верхней палаты парламента) Казахстана одобрили закон о ратификации соглашения об особенностях уплаты таможенных и иных платежей при перевозке товаров по процедуре таможенного транзита в рамках ЕАЭС. Можно предположить, что в отношениях с ближними и дальними соседями российская сторона предпочтёт в максимальной степени обходить «острые углы», опасаясь дальнейшего дрейфа своих контрагентов «на Запад». Как мы писали в самом начале года, Россия предлагает строительство в Казахстане нового газопровода, призванного не только обеспечить голубым топливом северные и восточные за районы страны, но и (в случае продления в Китай) укрепить транзитный потенциал республики. Весьма вероятно, что и железнодорожная линия из Башкортостана на север Казахстана, которую предполагается построить в ближайшие несколько лет, будет эксплуатироваться на льготных для сопредельной стороны условиях.
Насколько эффективной окажется подобного рода тактика, определит недалёкое будущее. Очевидно одно: и двусторонние отношения, и евразийские интеграционные механизмы проходят сейчас самое серьёзное испытание на прочность.
Дмитрий Нефёдов, по материалам: Фонд стратегической культуры
