Политическая система Туркменистана де-факто представляет собой дуумвират: президентом уже больше полугода является Сердар Бердымухамедов, однако значительное влияние сохраняет его отец. Гурбангулы Бердымухамедов возглавляет верхнюю палату Милли Генгеша, работает по линии дипломатических связей (так, в начале ноября состоялся его визит в Москву). О том, как современный дуумвират обеспечивает баланс элит и устойчивость в Туркменистане, Ia-centr.ru рассказал Руслан Шамгунов, кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений на постсоветском пространстве СПбГУ.
– Руслан Габдрашитович, каковы первые итоги правления Сердара Бердымухамедова в Туркменистане? Прослеживается ли преемственность его курса с курсом прежнего президента?
– Я бы не стал подводить так быстро итоги, потому что президентом он стал чуть больше полугода назад. При этом власть от отца перешла к сыну, не вызвав при этом никаких потрясений в стране – социальных, политических, экономических и прочих. Соответственно, здесь мы имеем настоящий транзит власти. Сердар Бердымухамедов до этого занимал определённые посты в правительстве. На телевизоре он тоже мелькал – соответственно, кто он такой, всем более-менее известно.
Можно говорить о том, что сын будет продолжать (по крайней мере, при живом папе) политику своего отца. Никаких глобальных изменений не предвидится от слова совсем.
Тем не менее, сейчас Сердару Гурбангулыевичу нужно демонстрировать авторитет власти. Если раньше его рассматривали именно как сына правителя, то теперь он сам президент. Соответственно, от него чего-то ждут, – только, сразу скажу, ждут не в Туркмении, а за ее пределами. В остальном, продолжается политика Гурбангулы Мяликгулыевича Бердымухамедова.
– Какую роль в управлении страной играет Гурбангулы Бердымухамедов сейчас? Так, он сохранил управление верхней палатой туркменистанского парламента.
– Почему, в целом, произошел транзит? Есть косвенные подтверждения того, что Гурбангулы Мяликгулыевич болен – насколько это серьёзно, оставим на совесть врачей. Соответственно, нужно обеспечить, чтобы сын укрепился во власти – лучше всего это делать, пока папа жив и способен контролировать политические процессы. Таким образом, сменилось только имя. Фамилия осталась та же, и правитель фактически тот же, просто иконой, парадным портретом стал сын. Поэтому мы можем говорить, что Гурбангулы Мяликгулыевич продолжает править Туркменистаном.
Сохраняется та же политика, та же система. Сердар Гурбангулыевич никаких радикальных реформ не предлагал и в ближайшее время предлагать не будет.
– При этом после того, как Сердар казался в президентском кресле, уже прошли значительные ротации. Так, в июле было уволено 26 министров Кабинета. Насколько реалистичен сценарий, что вокруг Сердара сформируется новая элита, которая, возможно, будет конкурировать со старой?
– Ещё первый президент Туркменистана Сапармурат Атаевич Ниязов менял министров с регулярностью раз в полгода. Более или менее долго держался министр иностранных дел Борис Шихмурадов, который «отблагодарил» за это Сапармурата Атаевича. С одной стороны, он предложил предоставить Ниязову пожизненное президентство, а с другой, выступил главным оппозиционером его правления.
Поэтому долго держать какого-то господина у власти, чтобы он примелькался и запомнился народу, просто не рекомендуется. Зачем создавать себе конкурентов? Смена не элит, а фамилий – это традиционная политика. Плюс, так как Сердар стал президентом, ему нужно было что-то продемонстрировать. Естественно, под это дело провели смену министров.
Я не хочу сказать, что это пришла команда Сердара, ни в коем случае. Просто произошла традиционная ротация. Не уверен, что эти министры, которые сейчас назначены, долго продержатся. Про всех не буду говорить, но большинство из них может и полгода не продержаться у власти. Обязательно по какой-то причине, – как правило, за неудовлетворительную работу – их будут снимать. Учитывая, что в экономике Туркменистана не всё благополучно. А в неблагополучии кто виноват – не президент же, правильно?
– Можно ли говорить, что политическая система Туркменистана в условиях фактического дуумвирата двух Бердымухамедовых устойчива?
– Пока да.
– А риски внутриэлитных или иных конфликтов имеются?
– Туркменистан – это страна, где имеют большое значение кланы. Соответственно, чтобы проводить резкую смену правления, нужно договариваться. Здесь сложилась определенная система. Был Сапармурат Атаевич, который происходил из текинцев Ахала, но при этом стоял немного над кланами. Бердымухамедовы же – исключительно текинский клан.
Сами понимаете, просто так победить на выборах, чтобы не было конкурентов, нельзя. Было выдвинуто с десяток кандидатур, потом часть отсеялась. Победа Бердымухамедова стала возможна, потому что с кланами всё было обговорено. Элиты договорились, грубо говоря: такие-то, такие-то, такие-то места у вас будут. Другое дело, что сегодня важный пост будет занимать представитель одного клана, через полгода это место займёт представитель другого. При этом в системе взаимоотношений элит резких кренов не произойдёт.
– Какие ещё роли и функции исполняют туркменистанские кланы в сложившейся системе, кроме установления баланса сил?
– Баланс между кланами – это и есть главное условие, чтобы в стране были удовлетворены интересы всех (естественно, по мере силы того или иного клана). Как мы знаем, в Туркменистане пять областей, на флаге Туркменистана отражена «сила пяти» в виде пяти разных орнаментов туркменского ковра. На штандарте президента Туркменистана – интересная живность с пятью головами. Это символически подчеркивает равновесие кланов.
Понятно, что в силу своей многочисленности лидировать будет текинский клан. Раньше, при советской власти соблюдался некий баланс: на посту первого секретаря ЦК Компартии Туркменистана выходца из одного клана всегда сменял выходец из другого клана. С 1951 года по 1985 год в Туркменистане ни разу первым секретарем не был представитель клана текинцев Ахала.
Когда ушел Ниязов, никакого ЦК и КПСС уже не было, поэтому решать начали, исходя из реалий. А реалии такие: текинцы многочисленны и сильны. Соответственно, президенты, скорее всего, будут выдвигаться из их клана. К тому же, пост премьер-министра в Туркменистане автоматически занимает президент.
Соответственно, делёжки по типу «президент из одного клана, премьер-министр из другого» больше не будет. Всё будет контролировать глава государства. Поскольку у нынешнего президента папа, на официальном уровне, еще и парламентом командует, система остается стабильной, и все довольны.
Беседовала Дарья Матяшова
