Накануне выборов в нижнюю палату парламента Казахстана – Мажилис – местное издание QMonitor проанализировало поданные в Центризбирком списки политических партий и пришло к выводу, что «доля представителей этнических меньшинств в будущем созыве Мажилиса может оказаться рекордно низкой».
«Среди всех кандидатов, включенных в партийные списки для участия в выборах по пропорциональной системе, в рамках единого общенационального избирательного округа, казахи составляют 85,2, а представители других этносов – 14,8 процента. В абсолютном выражении это соответственно 241 и 42 человека (на момент начала регистрации в Центризбиркоме). Тогда как согласно результатам недавней переписи, их соотношение в общем составе населения нашей страны оценивается как 70,4 и 29,6 процента. Иначе говоря, доля “нетитульных” в списках политических партий ровно вдвое ниже, чем их удельный вес среди жителей Казахстана», – пишет издание.
Народная партия Казахстана (НПК) отреклась от традиций интернационализма, декларируемых ей в тот период, когда она звалась «коммунистической». На выборах 2016 года её список на четверть состоял из представителей этнических меньшинств, теперь же их доля снизилась до 15,4%. Это меньше, чем даже у социал-демократической партии «Ауыл» (16 процентов), которая включила в свой список, в частсности, телеведущую Анну Данченко – в расчёте, что она, «прекрасно владеющая казахским языком и пользующаяся известностью среди молодёжи, сможет принести дополнительные голоса».
«Ак Жол», которую возглавляет отъявленный русофоб Азат Перуашев, сократил представительство этнических меньшинств в своём списке до 7,4%. На выборах 2016-го их доля среди соискателей депутатских мандатов от «Ак Жола» была почти в два с половиной раза больше – 17,1%. Примерно такой же показатель у недавно созданной партии Respublica, ещё меньше (соответственно 5,6 и 5,3) у «Байтака», партии «зелёных», и у псевдо-оппозиционной Общенациональной социал-демократической партии (ОСДП). При «распределении мандатов по итогам выборов процентовка может измениться, но вряд ли эти изменения будут существенными».
Если проанализировать этническую принадлежность партийных выдвиженцев в одномандатных округах, то «нетитульных» в их рядах и вовсе практически на уровне статистической погрешности. Все 29 кандидатов от «Аманата» являются «твердыми арийцами», то бишь казахами. Из 23-х кандидатов от «Ак Жола», лишь один не казах. Представителей нацменьшинств вовсе нет среди выдвиженцев от «Ауыла», «Байтака» и Respublica. Только НПК хотя бы на одномандатном направлении вспомнила о своем интернациональном прошлом, включив в число 15 одномандатников трёх кандидатов с неказахскими фамилиями. У всех семи партий на круг получается 5 из 90, то есть 5,6 процента.
На первых после получения независимости выборах в казахстанский парламент, называвшийся тогда Верховным советом в 1994 году, депутатами стали 72 человека с неказахскими фамилиями (40,7%). Тогда весь депутатский корпус (177 человек) формировался по мажоритарной системе, и граждане голосовали не за обезличенные партийные списки, а за конкретных людей.
После роспуска Верховного совета был введен двухпалатный парламент. На выборах в Мажилис, прошедших в 1995 году, доля представителей национальных меньшинств в нижней палате снизилась до 35,8% (24 из 67). По результатам двух следующих избирательных кампаний, 1999-го и 2004-го, которые проходили с применением смешанной системы (67 депутатов избирались в одномандатных округах и 10 по партийным списках), она упала ещё больше – сначала до 24,5, а потом до 20,8%. Причем «неказахи» составляли на тот момент больше 37 процентов населения Казахстана.
Это был первый шаг по ущемлению прав этнических меньшинств в стране, взявшей курс на демократию и соблюдение прав человека.
В мае 2007 года правящие элиты Казахстана решили все же соблюсти этнические приличия. В Конституцию республики были внесены изменения и дополнения, согласно которым численный состав Мажилиса увеличился с 77 до 107, от мажоритарной системы выборов в парламент полностью отказались, но при этом выделили Ассамблее народа Казахстана 9 квот. Эти квоты распределялись следующим образом: одна доставалась «титульному», остальные восемь – представителям других этносов. Политическое руководство страны, видимо, решило таким способом поддержать «этнический баланс» в законодательном органе, ради поддержания имиджа демократического государства.
По итогам проведённых в том же году выборов доля неказахов в Мажилисе увеличилась до 23,4, после избирательной кампании 2012-го – до 29,8, а ещё через четыре года – уже до 30,8%.
16 марта 2022 года на совместном заседании двух палат парламента, явно напуганный разгулом националистов в ходе январского путча, президент Токаев предложил пересмотреть ряд функций сената. Сенат состоит из 49 депутатов, по два депутата, избираемых от каждого региона, и 15 сенаторов, которых назначает президент.
«Мною принято решение о сокращении президентской квоты в сенате с 15 до 10 депутатов. Причем пять из них будут рекомендованы Ассамблеей народа Казахстана, а не избраны ею, как это происходит в настоящее время… Таким образом мы упраздним квоту Ассамблеи народа Казахстана в мажилисе, что, на мой взгляд, правильно», – сказал Токаев, отметив, что квота АНК переносится в сенат и сокращается с девяти до пяти.
После выборов 2021 года удельный вес нацменьшинств в Мажилисе снизился до 25,2%, а если не считать депутатов от Ассамблеи народа Казахстана, то до 19,4. «Нур Отан» (нынешний «Аманат»), не слишком успешно проведя избирательную кампанию, сократил число неказахов в своей парламентской фракции с 20 до 15 человек, а долю – с 23,8 до 19,7%. «Ак Жол», которая, напротив, успешно провел ту избирательную кампанию (забрал на пять мест больше, чем пятью годами ранее), тем не менее, сохранил «моноэтничность» своего депутатского корпуса – лишь 1 из 12 представлял национальные меньшинства. Состав прочих парламентских партий испытал тот же самый дрейф в сторону моноэтничности.
Нельзя не признать, что детская болезнь пещерного национализма при одобрительном попустительстве верхов широко распространилась на бытовом уровне казахстанского социума. Это снижает социальную и экономическую динамику республики, ввергая ее в растущий раскол, как по этническому, так и по имущественному признаку.
Строители «Нового Казахстана» определенно взяли курс на выдавливание национальных меньшинств из властных структур. На самом деле они отбрасывают страну во времена враждующих жузов Средневековья, так как этнический гонор «свидомых казахов» тесно сплетен с племенным кадровым отбором, который ведет к созданию родо-племенных кланов, конкурирующих в борьбе за власть и лишающих страну даже малейших шансов на социальную стабильность.
Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук
